Чтение онлайн

— Ну-у-у… У нас очень хорошая редакция. Но женщины есть женщины. Это, наверное, тоже как игра в детектив, — тут он бросил на меня короткий взгляд. — они любят обо всем поговорить, иногда такие подробности обсуждают, что стыдно слушать. Вот и Маргарита… Да, конечно, ее все любили. Но одновременно и немного завидовали. Она ведь была настоящей красавицей, каких мало. А к тому же еще и умница — такие статьи писала! Зачитаешься!

Наконец-то редактор успокоился! Впервые он говорил нормальным голосом, сложил руки на столе, как примерный школьник, и даже его лицо приняло почти нормальный цвет.

— Стало быть, по-вашему, Маргариту Трубникову вполне могли убить ее коллеги из зависти?

Как мало надо, чтобы вызвать у этого человека панику! Вновь — красные пятна на лице, нервные руки и все по старому сценарию!

— Нет, нет, я этого вовсе не хотел сказать! Коллектив нашей редакции — все люди достойные, среди нас нет убийц, чем угодно могу поклясться! Я просто имел в виду, что у такой девушки, как Марго, наверняка могли быть завистники. Ну, среди тех, с кем она училась, дружила — вам лучше знать, раз вы ведете следствие.

Тут он невероятным усилием воли сцепил руки вместе и постарался взглянуть на меня спокойно и мудро.

— Извините, все, что знал, я вам сообщил. А сейчас меня ждут дела… Мы готовим в печать новый номер журнала. Всегда рад…

Похоже, из бедолаги редактора я вытянула все, что было можно. Стоило отправиться к другим «достойным» членам редакции.

Я поднялась, мы с редактором пожали друг другу руки, и я отправилась далее.

Блондинка-секретарша разве что не отпрыгнула от двери, тут же сделав вид, что попросту проверяет, не надо ли заботливо полить денежное дерево, которое стояло на тумбочке у самой двери.

— До свидания!

Она практически выкрикнула эти слова, одарив меня широчайшей улыбкой.

— До свидания.

Я вышла в коридор и посмотрела на двери по обеим его сторонам. Так, к Инге мы уже заходили, с ней поговорим чуть позже, после знакомства с ее князем Игорем.

Бухгалтерия — не будем тут светиться, ибо есть вероятность, что кубышка Натали меня узнает…

Тут распахнулась одна из дверей в конце коридора, и мне навстречу энергично направился высокий крепкий мужчина шоколадного цвета — судя по интенсивности загара, все свободное время проводящий на даче или на пляже. Скорей всего, передо мной был Петр Иванович Наконечников — фото-ас журнала.

— Добрый день.

Я постаралась, чтобы мой голос звучал веско, потому как парень готов был проскакать мимо меня, абсолютно не реагируя ни на мою несомненную привлекательность, ни на общий задумчивый вид.

Он резко притормозил и окинул меня оценивающим взглядом, словно только сейчас обнаружив, что в коридоре кроме него есть кто-то еще.

Следующая стадия: он вздернул брови и чуть улыбнулся, потому что этот кто-то оказался женщиной и при том вполне симпатичной.

— Добрый день, коль не шутите. Вы ко мне?

— Можно сказать, что и к вам. Ведь вы, если не ошибаюсь, Петр Иванович Наконечников?

— Не ошибаетесь. И можно без отчества.

Моя улыбка приняла суровый оттенок.

— Теперь позвольте представиться мне: Татьяна Иванова, частный детектив.

Он тут же весело расхохотался.

— Понял, без комментариев! Выходит, Виктория все-таки наняла сыщика, чтобы раскрыть тайну смерти своей снохи! Бедняжка, как будто это оживит нашу блестящую Марго!

Он тут же оглянулся, словно внезапно припомнив известную поговорку: «И стены имеют уши», и сделал широкий приглашающий жест рукой в сторону своего кабинета:

— Знаете, что я хочу вам предложить? Давайте пройдем ко мне в студию и побеседуем за жизнь.

Само собой разумеется, я нисколько не возражала против посещения студии: признаться, творческие люди всегда вызывали у меня интерес, а уж если встреча с ними в неформальной обстановке может поспособствовать раскрытию дела…

Словом, мы без лишних слов энергично прошли по коридору и вошли в апартаменты фотохудожника.

Что ж, это была настоящая студия: тяжелые портьеры на окнах, всевозможные фоны и аксессуары, в том числе статуя пухленького амура с луком на изготовку. Впрочем, самым главным здесь было другое: в студии фотографа журнала «Оно» с первых же шагов магнетически притягивали к себе взгляд фотопанно на стенах.

Удивительные картины: осень, срывающая листья с деревьев в городском парке, ослепленные солнцем аллеи набережной, птица, наблюдающая за прохожими тарасовского Центрального проспекта…

И, разумеется, лица людей, среди которых сразу же бросались в глаза лица коллег Наконечникова: задумчивая Инга, в чьих чертах четко просматривалась неуверенность в собственных силах; Стрекоза, столь похожая на реальную стрекозу; бухгалтерша со своей квадратной мощью; мелкий нервный главный редактор и — великолепная Марго, портрет который висел выше, потому что фотохудожник понял сразу наметанным глазом: эта девушка царит надо всеми, порою и не замечая, кто там путается у нее под ногами. Быть может, поэтому она и погибла?

На фотографии Марго стояла в позе манекенщицы на подиуме: руки в боки, лицо с дерзко задранным подбородком, черные очки на пол-лица…

— Красавица, не правда ли? — усмехнулся Петр Иванович. — Она была из тех, чья красота — как вызов, а такие люди, рано или поздно, всегда плохо кончают, это давно установленный факт.

— Вы это сразу в ней увидели?

— Но это же очевидно! Тем более для меня, двадцать с лишком годков оттрубившего в документальном кино! Столько лиц прошло передо мной — каждый со своей историей жизни, со своими страстями и маниями. Вот и Марго… До сих пор помню, как увидел ее в первый раз — она этак эффектно, с вызовом, будто на нее весь мир пялится, шла по коридору редакции. Увидела меня, остановилась, любезно улыбнулась: «Не скажете, где тут редактор сидит?» Я показал. Она царственно-благодарно кивнула и направилась к приемной. Заметьте: не пошла, а именно направилась!