Шрифт:
1
Это заведение казалось обычным дорогим рестораном, где еда приготовлена слишком тщательно, и поэтому невкусна, а официанты скучны и чопорны. В течение полутора месяцев я заходил сюда чуть ли не каждый вечер. Но не для того, чтобы ужинать. И сегодня я быстро подошел к бару, выпил бокал вина, а затем проскользнул в незаметную дверь, спрятанную в глубине алькова. Дальше — по длинному коридору до стальной двери, у которой стоял человек в смокинге.
— Хи, мистер Фаррел! — Он усмехнулся сквозь желтые зубы. — Чувствуете себя особенно везучим сегодня?
— Мне везет каждый вечер! — резко ответил я.
Он пожал плечами, потом нажал скрытую в стене кнопку, стальная дверь открылась, и я вошел в хорошо знакомый мне мир, где царили карты и колесо рулетки. Эта ночь была решающей: либо я выигрываю, либо отдаю последние деньги и дорога к рулетке для меня надолго закрывается.
Рыжеволосая женщина, сидящая за кассой, посмотрела на меня уставшими глазами и попыталась улыбнуться. Но мой вид остановил ее.
— Хэлло, мистер Фаррел! — произнесла она безразлично. — Вновь пришли испытать свое счастье?
— Счастье? Что это такое? — спросил я.
— Мне не хочется говорить об этом, мистер Фаррел, но…
— Но мои маркеры недовольны, — закончил я за нее. — Сегодня не беспокойся, детка! — Я открыл бумажник, вытащил толстую пачку банкнот и положил перед ней. — Здесь тысяча долларов. Продай мне ровно двадцать маленьких красных фишек, хорошо?
Она с профессиональной скоростью пересчитала деньги, потом подтолкнула мне стопку красных фишек.
— Можно пожелать вам удачи, мистер Фаррел?
— Почему бы нет? — ответил я. — У меня еще все впереди.
Я подошел к ближайшей рулетке, держа фишки на раскрытой ладони. Трудно поверить, что это остаток моего банковского счета и выручка от продажи автомобиля. В моем бумажнике пять отделений и все они пусты. Но сегодня я не должен потерять свои фишки. После шести недель невезения, сегодня, когда ставка сделана на все, удача должна повернуться ко мне лицом.
За столом рядом со мной сидела симпатичная блондинка в коротком платье. Ее лицо казалось отрешенным, но она явно нервничала. Блондинка поставила на «зеро» и выигрыш выпал на ее поле. Крупье быстро собрал остальные ставки и пододвинул к ней.
— Сумасшествие! — воскликнула она. — Сколько же я выиграла?
— Тридцать пять к одному, — пояснил я. — Сколько вы ставили?
— Пару сотен, — ответила она.
— Вы сейчас заработали семь тысяч, дорогая! — я улыбнулся. — Пользуйтесь ими на здоровье!
Чудо! Семь тысяч за одну выплату! Я пришел сюда только потому, что это была единственная рулетка, где не ограничивали ставки. За последние шесть недель я на что только не ставил, но почти всегда проигрывал. И проигрался до последней рубашки. А теперь мне на зависть, блондинка с отрешенным лицом выигрывает тридцать пять к одному!
Я заставил себя взглянуть в другом направлении и увидел, что на меня злобно уставились карие глаза хозяина казино, хотя губы его в этот миг были растянуты в улыбке.
— Вот это сюрприз, Майк, — нежно произнес он.
— Хэлло, Вальтер, — я улыбнулся в ответ. — За это уплачено наличными. — Раскрыв ладонь, я показал ему фишки. — Но, думаю, вам это уже известно? Ваша собственность такого рода, что никогда не терпит убытков, не так ли?
— Я бы заметил, что и мы порой теряем. Вы уже задолжали маркерам десять тысяч. Правда, сегодня вы уплатили тысячу наличными, так что пока все в порядке.
— Может быть, сегодня ночью все изменится, — заметил я.
— Будем надеяться. — Его голос оставался мягким, несмотря на злобу в глазах.
Мой собеседник, Вальтер Арндт, хозяин этого заведения, был настоящим жуликом. Внешне он выглядел весьма солидно: высокий, примерно моего роста, достаточно полный мужчина, с черными, аккуратно зачесанными назад волосами.
— Теперь вы не будете возражать, если я немного поиграю?
— Посетитель всегда прав. — Еще секунду он улыбался мне, затем отошел.
Я повернулся к блондинке.
— Долго вы ставили на «зеро» до того, как выиграли? — спросил я.
— Всю ночь, — ответила она. — Я ставила, постоянно повышая ставку, наверное, раз двадцать. Эти двести долларов были моими последними деньгами.
— Почему бы вам не обменять фишки на наличные, пока вы в выигрыше?
— Я поставлю одну тысячу долларов в пяти попытках, — кивнула она, — а потом успокоюсь.
Свою тысячу она потеряла за следующие пять запусков рулетки. Потом она собрала оставшиеся фишки и отошла от стола.
— Теперь все ваше, красавчик, — радостно сказала она, — я оставляю вам свою удачу. Желаю успеха!
После того, как она ушла, некоторое время я наблюдал за рулеткой, ничего не ставя. За десять вращений «зеро» не выпал ни разу, и я почувствовал легкий озноб. Эта блондинка, поставившая свои последние две сотни на «зеро», была ключом к моей удаче. «Зеро» сегодня горел. Ее выигрыш был единственным, теперь я должен выиграть на «двойной зеро».
Это была стандартная американская рулетка: тридцать шесть цифр плюс «зеро» и «двойной зеро». Когда выпадает «зеро» или «двойной зеро», заведение забирает все ставки, кроме поставленных на «зеро». По закону вероятности «зеро» выпадает дважды из тридцати восьми запусков. Блондинка сделала двадцать ставок прежде, чем выпал «зеро». После этого она ставила еще пять раз и ничего не выиграла. И следующие десять запусков рулетки «зеро» или «двойной зеро» не выпадал. Логика подсказывала мне, что мои подсчеты не имеют смысла. Но логика вскоре ушла спать, а я с дрожью в теле и сверкающими глазами остался в ожидании игры. «Двойной зеро» просто обязан выпасть в ближайшие три запуска.
Я поставил двести долларов на «двойное зеро», но выпало тринадцать. В следующий раз я поставил триста долларов на «двойной зеро». Выпало — двадцать семь. Решив, что так даже лучше, я поставил оставшиеся десять фишек на «двойное зеро». Выпало — тридцать шесть. Я стоял у стола, пытаясь повернуть взглядом на один номер колесо рулетки.
— Вы будете снова ставить, мистер Фаррел? — вежливо спросил крупье.
— Нет, вряд ли. — Я закурил сигарету и пошел прочь от стола. Мне хотелось найти ту везучую блондинку и прикончить ее. Но вместо этого я прошел в бар и заказал двойной бурбон, стоивший два доллара. Выпивка обошлась мне в две пятых всего моего оставшегося капитала, что было дороговато, однако я не рискнул спорить с барменом.