Чтение онлайн

— У твоего отца был друг? Тебе удалось удивить меня уже дважды. Куда же он делся?

— Я не знаю. Поговаривали, что он нашёл «Цветок жизни». Из-за него Тьерри с отцом поссорились и расстались.

— Что-то меня берёт сомнение, что твой отец мог кого-то отпустить с такой ценной вещью.

— Я об этом знаю мало. И ту ссору между ними я не видела. Был слух, что отец ранил Тьерри или даже убил. Отец запрещает вспоминать об этом.

— Грош цена такой дружбе.

Девушка тревожно оглянулась и, никого не заметив рядом, стушевавшись, спросила:

— А ты расскажешь мне о том мире? Не сейчас. Я вижу, что сейчас тебе очень тяжело. Потом. Ты приходи сюда ещё. Здесь нас никто не увидит. Я прихожу на это место незадолго до того, как Карлос подаёт сигнал о приближении тьмы. И не думай, что мне не жаль твоего друга. Я тоже знаю, как это, когда потеряешь того, кто тебе дорог. У меня тоже была подруга. Пусть и не человек, а собака. Единственная собака во всей аквасфере. Но я её любила больше всего человечества. Однажды она сбежала вниз, и её съели грузовики. С тех пор я их ненавижу. А ты не такой. Ценитель Карлос сказал, что за своего друга ты не побоялся броситься в воду, где была медуза.

Сергей слушал её вполуха, вспоминая начало дня. Ведь ничего не предвещало такого оборота событий. Ленивый разговор со штурманом. Воспоминания о службе, планы на будущее, спор о поиске выхода. Всё как обычно.

— Женя хотел знать, какой сегодня день, — вспомнив, произнёс он вслух.

— Какой день? — встрепенулась Росита. — Хочешь, я спрошу у ценителей? Может, кто из них ответит!

— Не нужно. Я и так знаю. Сегодня чёрный четверг.

— А хочешь! — девушка вскочила, обрадовавшись внезапно пришедшей ей в голову мысли. — Хочешь, я поговорю с отцом, и он сделает тебя ценителем? Ты легко разобрался со своей вещью, и ему это понравилось. Если я очень попрошу, он согласится.

— А твой отец может вернуть мне друга?

Заметив, как она потемнела лицом, Сергей постарался сдержать закипавшую в душе злость.

— Не может. Ты иди, Росита. Мне нужно побыть одному. Не хочу тебя обижать грубостью. Мы с тобой ещё поговорим. Может, позже, но не сейчас.

Субботин проводил взглядом её стройную фигуру и вспомнил тот взгляд, каким Росита окатила его, когда он увидел её впервые. Куда же делась та хищница? Куда делись те глаза, от которых окаменело его тело? Это были совершенно разные люди. И которая из них была подлинная Росита, для него так и осталось загадкой.

Ненависть — страшная сила! Она делает из человека монстра. Застилает глаза кровавым туманом и превращает в слепца. Она убивает в нём даже слабые ростки жалости и сострадания к чужой боли, обращая в хладнокровную машину — убийцу. Но она же и удваивает его силы. Разгоняя адреналин в крови, ненависть с маниакальной целеустремлённостью сметает любые препятствия на своём пути.

Субботин ненавидел всех!

После того, что он сделал с Николасом, его откровенно побаивались. Стоило ему появиться на причале, как грузовики замолкали и, окатив мрачными взглядами, отворачивались и сторонились, уступая дорогу. Николас и вовсе прятался, стараясь не попадаться Сергею на глаза. После мордобоя лицо его превратилось в один распухший волдырь. Влажность не давала ранам подсыхать, и они, не прекращая, кровоточили. Субботин заметил его лишь один раз, всего на пару секунд, когда колумбиец прятался в команде Салаха. Сергей тут же представил, как сворачивает ему шею.

Такие видения начинали входить у него в привычку. Он представлял, как убивает Николаса, Бачу, дона Рауля. Он расправлялся с ними по несколько раз в час. И с каждым разом всё страшней и мучительней.

Первый день без Жени начинался как обычно. Липкий туман медленно отступал, обнажая перевёрнутые вверх дном лодки. Ядовитая зелень лиан за ночь продвинулась по палубе ещё на метр. Сейчас проснувшиеся грузовики порубят её на еду, а лишнее сбросят в воду.

Сергей лежал, заложив руки за голову и закрыв глаза, цеплялся за обрывки сновидений… Они с Голицыным летели над волнами, приближаясь к норвежскому разведывательному судну «Марьята». Женя щёлкал фотоаппаратом, снимая размахивающих с палубы руками моряков. Регулярно шпионивший у берегов Северного флота норвежский РЗК был известен любому матросу, хоть раз выходившему в море. Он с подозрительной осведомлённостью узнавал о предстоящих в полярных водах учениях и приходил в полигон раньше российских кораблей.

«Если в море вышла „Машка“, — говорили наши моряки, читая разведсводку, — значит, скоро и нам пора!»

Рядом заскрипели доски… Сергей спал на краю причала, бросая всем вызов, презирая опасность перед медузами. Зато здесь не были слышны крики мучимых кошмарами грузовиков. С грохотом упало весло, возвращая из мира сновидений в жестокую реальность. Сергей окончательно проснулся, недовольно открыл глаза и угрюмо оглянулся по сторонам.

Стараясь ступать бесшумно, в обход Субботина пробирался Эмиль. Сергей знал, что где-то под сваленной мачтой у лестницы у него есть тайник. И теперь кубинец крался, что-то прижимая к груди и озираясь по сторонам.

— Эй, Че Гевара! — Субботин поднялся и направился наперерез. — Что у тебя там?

Кубинец вздрогнул и торопливо спрятал руку за спину.

— Ничего! Иду воды попить. С этого края легче набрать.

Сергей молча загородил дорогу и вывернул кубинцу руку. Эмиль сжимал в ладони нож. Кубинец потупил глаза.

— Интересно.

Субботин разжал кубинцу пальцы и потрогал тонкое лезвие из мутного стекла.

— На меня готовишь?

— Что ты, что ты! Ты же мой напарник! Я тебе доверяю, что бы там ни болтали остальные.

Но по тому, как затравленно забегали глаза кубинца, Сергей понял, что Эмиль его боится. И скорее всего, нож для защиты от него.

— Болтают, говоришь? Где взял?

— Сменял на баржевом рынке.

— Я возьму его у тебя.

— Нет! Я отдал за него флягу раствора. Он сделан из многослойного иллюминаторного стекла. Такие не дарят. Это хороший нож. Дорогой!

— Вижу, что дорогой. Он тебе не нужен. Не бойся, тебя я не трону.

Эмиль жалобно скривился и сделал слабую попытку потянуть лезвие на себя.