Чтение онлайн

— Корыто с пистолетами, ты же сам видел, унесли, как только мы причалили. Нам остаётся только выжидать и вникать в то, что происходит вокруг. Пулю схлопотать несложно. Гораздо труднее выжить. Это, Серж, колумбийская мафия, попавшая в особые условия, которые пошли ей только на пользу и сделали ещё более жестокой. И живут они по мафиозным законам.

Понимая, что Голицын прав, Субботин уныло взглянул на туман, из которого они недавно приплыли. Потом схватил штурмана за локоть и потащил к сложенным штабелями ящикам.

— Я знаю, что делать. Не буду корчить из себя знатока мафиозных кланов, но в одном я уверен — мы должны убить этого толстяка Рауля.

— Серж, не смеши меня.

— Я тебе точно говорю! И не смейся надо мной. Я не предлагаю сейчас бежать за Раулем вслед и бросаться на него с голыми руками! Я говорю о перспективе вообще. Так сказать, планы на будущее. По их законам, убивший дона, сам становится доном! Мафию невозможно уничтожить! Её можно только возглавить. Мы должны этим воспользоваться, чтобы выбраться отсюда.

Женя взглянул на Субботина грустным взглядом, каким умудрённые опытом взрослые глядят на глупых детей.

— Ты — истинный лётчик. Тупой и смелый. Давай для начала, будущий глава мафиозо, ты выучишь их язык. Тебе представился редкий случай изучения методом погружения в языковую среду. А сейчас идём, пообщаемся с нашими товарищами по несчастью — грузовиками! — Голицын кивнул в сторону следившего за ними Эмиля. — Мне кажется, они не будут против разговора, пока никого нет рядом, и их никто не слышит.

Сваленные горой деревянные короба и обломки корабельных снастей делили причал надвое. Выкорчеванная с остатками палубы рубка баркаса служила её центром и была единственным помещением с крышей. Её заняли два гребца с телами, покрытыми замысловатыми татуировками. Женя тотчас понял, что в этом небольшом человеческом стаде они главные, и, обойдя кубинца, направился к одному из них. Испанец с пробивавшейся сквозь волосы на груди татуировкой в виде якоря казался старше других. Его уважительно сторонились, освобождая проход или уступая место. Да и рельефной фигурой он выделялся среди прочих.

— Простите нас, уважаемый! — начал Женя, почтительно склонив голову. — Жизнь порой преподносит удивительные встречи. И никогда не знаешь наперёд, обретёшь ты врага или друга. Мы не хотели убивать ваших товарищей. И стрелять начали только в ответ на их огонь. Вы сами видели, что мы тоже потеряли своих сослуживцев. Я прошу вас, несмотря ни на что, признать в нас таких же, как вы. Позвольте нам называть вас если не друзьями, то хотя бы не врагами. Как ваше имя?

— Санчо.

По смягчившемуся лицу гребца Голицын понял, что выбрал правильный тон. Обращался он лишь к одному, но говорил громко, чтобы слышали остальные, и вскоре вокруг образовалось кольцо любопытных. На их лицах не было агрессии. Лишь лёгкий интерес и даже сочувствие.

— Вы среди равных, — казалось, выразил общее мнение Санчо.

Но неожиданно ему возразил длинный и худой, будто жердь, гребец, и Женя подумал, что неверно сориентировался в чужой иерархии. Гребец был единственным белокожим, и Голицыну поначалу показалось, что именно он станет их первым союзником. Но Женя тут же понял, как сильно ошибся.

— Мне плевать на то, что они перебили недомерков Хуана, как наплевать и на самих этих русских. Но я не собираюсь считаться с ними как с равными!

— Погоди, Николас! — казалось, Санчо даже не удивился его реакции. — Бача назвал их грузовиками, а значит, они как и мы.

— Пусть сначала нырнут хотя бы раз, а потом посмотрим, какие они грузовики! Может, они сдохнут при первом же погружении.

— Если они сдохнут, то сдохнут грузовиками.

— Так чего ждать? Хозяин сказал, одного из них пустит на кровь. У меня уже пять дней во рту не было ни капли раствора. Зачем ждать, когда эти русские захлебнутся? Они ещё не гниют, как мы, и кровь у них здоровая. Давайте его порешим сейчас. Взгляните сами — какой из него грузовик? Он же и до дна не сможет донырнуть.

— Ты знаешь, что бывает с теми, кто убивает без разрешения хозяина. Как он скажет, так и будет. А пока хозяин сказал, что отныне они грузовики.

— Да разве они похожи на нас? Посмотри на их руки!

Теперь уже не выдержал Голицын:

— Я не понимаю, о чём вы говорите, но, может, вы послушаете и нас? Предупреждаю сразу — за свою кровь мы пустим чужую. Мы не хотим войны! Санчо, ты же сказал, что мы среди равных. Если не желаете быть друзьями, то давайте хотя бы не будем убивать друг друга!

Почувствовав тревогу в интонации штурмана, Субботин занял позицию спиной к спине и приготовился к худшему. Но Женя изо всех сил старался решить спор миром. Взглянув на свои пальцы, он спросил:

— И чем вам не нравятся наши руки?

— Взгляни на наши, — вытянул вперёд кулаки Николас.

— Руки как руки.

— На них не осталось ни единого волоска! Они гладкие, как лысый череп шагомера Гаспара. Видишь эти пятна? Это ожоги. Не всегда успеваешь вовремя смыть слизь. А теперь посмотри на свои! Какой ты к дьяволу грузовик?

— Николас, хватит болтать чушь. Ты не тронешь их даже пальцем. Я не хочу, чтобы за твою глупость наказали всех нас. Мы уже давно не находили ни одной вещи. С раствором у всех действительно неважно. Я знаю, что Лопе уже без него десять дней, но, в отличие от тебя, он молчит. А вдруг этим новичкам завтра повезёт? Ведь так часто бывает, что новичкам везёт. Они бы тогда поделились с нами, ведь им он пока не нужен. А руки у них очень скоро станут такими же, как и наши. На белой коже ожоги выглядят даже страшнее. И лучший грузовик — это не тот, на котором больше пятен, а тот, кто удачливей. Ты сколько дней назад нашёл свою последнюю вещь? И что бы с тобой было, если бы Филипп не выпросил у ценителя Карлоса жменю соли и не поделился с тобой?