Чтение онлайн

— А куда Элен девает свои старые платья? Тоже продает или дарит прислуге? Вот бы померить какое-нибудь… — Она прерывисто вздохнула. Потом подумала немного и слегка нахмурилась. — Правда, они могут мне не подойти, Элен такая худенькая, не то что я…

— Угу, — буркнул Льюис, продолжая переключать каналы. Бейсбольный матч, старый черно-белый фильм, кинокомедия, интервью с каким-то бизнесменом, репортаж об уличных беспорядках, сериал про Лэсси…

Льюис устроился поудобней. Лэсси спасала человека, застрявшего в шахте. Льюис любил этот сериал. В детстве он всегда смотрел его тайком, потому что родители считали, что такие фильмы портят вкус. Лэсси вцепилась зубами в руку человека и потащила его за собой. Потом остановилась, завиляла хвостом и залаяла. «Интересно, Лэсси — это он или она?» — подумал Льюис и сонно ухмыльнулся. Фильм оборвался, началась реклама. Какая-то женщина, зазывно улыбаясь, протягивала зрителям пачку стирального порошка. Льюис снова защелкал ручкой.

Кинокомедия, уличные беспорядки, интервью, черно-белый фильм… Льюис замер. Потом наклонился и быстро переключил телевизор на ту программу, где показывали интервью. Какой-то человек отвечал на вопросы журналиста, Льюис прибавил звук. Стефани растянулась на животе и, подперев голову руками, тоже уставилась на экран.

— Какой красавчик… — протянула она.

— Тише, не мешай, — оборвал ее Льюис. Стефани на минуту притихла, но потом начала снова:

— А костюм, ты посмотри — м-м-м, прелесть! Почти как у тебя, только чуть-чуть потемней. Тебе надо обязательно купить такой же костюм, Льюис, ты будешь в нем просто неотразим.

— Заткнись! — рявкнул он.

Стефани испуганно покосилась на него и закусила губу.

Льюис, не отрываясь, смотрел на экран. Он почти не слышал того, о чем говорил журналист и тот, второй, у которого он брал интервью, — его интересовало не это. От его недавней вялости не осталось и следа, он был напряжен и собран, как пружина. Потрясение, которое он только что пережил, выветрило из его головы весь дурман.

Интервью закончилось, на экране появилось лицо ведущего. Льюис встал и выключил телевизор. Стефани робко посмотрела на него.

— Это твой знакомый?

— Не совсем.

— Он что, англичанин? У него какой-то странный акцент.

— Француз, — Льюис потянулся за курткой. — Я должен идти.

Стефани растерянно захлопала глазами и села на кровати.

— Что с тобой, Льюис? Ты так побледнел. Ты на меня обиделся, да? Но почему? Что я сделала?

Льюис посмотрел на нее. Стефани чуть не плакала. Она выглядела сейчас очень трогательно, лицо у нее по-детски сморщилось, губы дрожали. Льюису стало ее жаль.

— Я на тебя не сержусь, — мягко сказал он. — Ты здесь ни при чем. — Он наклонился и поцеловал ее. — Я приеду завтра, договорились?

— Хорошо, Льюис… — Она запнулась. — А… а как мне одеться?

Он протянул руку и коснулся пальцем ее губ.

— Так же, — ответил он.

Домой он гнал на полной скорости. По дороге открыл бардачок и проглотил одну красную таблетку. Теперь он был полностью готов к встрече с Элен. Он чувствовал, что его распирает злоба, она бурлила в нем, наполняя уверенностью и силой. Когда он подъехал к дому, небо на востоке уже начало темнеть. У ворот никого не было. Он открыл дверь и быстрым шагом прошел в гостиную. Элен сидела в кресле и читала. Увидев Льюиса, она оторвалась от книги и поздоровалась, но ни о чем его не спросила. Льюис пересек комнату и подошел к бару. Элен молча проводила его взглядом. Льюис знал, что она хочет выяснить по его походке, много ли он успел выпить.

Он достал тяжелый графин и доверху наполнил стакан виски. Он специально держал его так, чтобы она могла как следует все разглядеть. «Смотри, смотри, — думал он, — то ли еще будет». Он сделал большой глоток и двинулся к ней. Не доходя нескольких шагов, он остановился, оперся локтем о мраморную каминную полку и в упор посмотрел на нее. Элен опустила глаза в книгу.

Льюис обрадовался, увидев, что она ощущает ярость, исходящую от него. Он с ненавистью посмотрел на ее склоненную голову, на густые пепельные волосы, схваченные на шее черной шелковой лентой. Он не мог решить, сказать ли ей о том, что он увидел сейчас по телевизору, или подождать еще немного. Пожалуй, лучше подождать. Это будет гораздо приятней. В конце концов, он ждал целых пять лет, прежде чем узнал правду. Он почувствовал, что в нем снова закипает злоба.

Он с трудом удерживался, чтобы не обрушить ее на Элен.

Элен перевернула страницу. Она пыталась сосредоточиться на том, что было написано в книге, но видела, что ей это плохо удается. Волны злобы, исходившие от Льюиса, обволакивали ее со всех сторон. Они были почти осязаемы, они душили ее, мешали думать. Она не знала, чем вызвана эта злоба: возможно, спиртным, хотя пьяным он не выглядел, а возможно, таблетками, которые он глушил теперь в огромном количестве. Повод тоже мог быть любым: ее встреча с Тэдом, случайная фраза, оброненная посторонним человеком.

За годы совместной жизни и особенно за последние несколько недель она привыкла к постоянным сменам его настроения и даже научилась к ним приноравливаться. Она соглашалась со всем, что он говорил, терпеливо пережидала вспышки раздражительности, которые охватывали его все чаше, предупреждала все его желания, стараясь не дать ему ни малейшего повода для недовольства: укладывала Кэт пораньше, потому что он сердился, когда к его возвращению она еще не спала; готовила его любимые блюда и подавала их в удобное для него время; надевала платья, которые ему нравились, и украшения, которые он ей когда-то дарил, носила волосы распущенными, потому что он считал, что эта прическа идет ей больше всего; интересовалась его работой, его планами, а когда он, в свою очередь, снисходил до расспросов, отвечала коротко и сдержанно, не заостряя внимания на своих успехах. День за днем она подделывалась под него, смиряя собственную гордость, лишь бы не рассердить его, лишь бы не обидеть…

Она вдруг поняла, что вела себя с ним точно так же, как когда-то в детстве вела себя с Недом Калвертом. Склонившись над книгой, она вспоминала женщин из их городка — жалких, забитых женщин, которые прощали своим мужьям любую грубость, улыбались, кокетничали, строили глазки и изображали наивных маленьких девочек, хотя многим было уже далеко за сорок. Она презирала их, считала трусливыми и бесхарактерными, а сама, оказывается, была ничуть не лучше. «Хватит, — подумала она, — пора положить этому конец». Она захлопнула книгу и подняла глаза на Льюиса.

По выражению его лица и по настороженной агрессивной позе она поняла, что он хочет затеять ссору. В другое время она постаралась бы смягчить его, обезоружить своей покладистостью, но сегодня все в ней протестовало против такого исхода. Этот протест зрел в ней давно, она ощущала его во время предыдущих ссор, но каждый раз старалась загнать поглубже, лишь изредка давая ему прорваться наружу в виде глухой, разъедающей душу обиды. Но теперь с этим было покончено, она не желала больше ему потакать. Неожиданно Льюис заговорил.