Чтение онлайн

Может, потому Кора и оставила их там. В надежде, что душа Гилберта Хантмэна однажды станет той Искрой, что зажжется в ком-то другом. В ком-то, у кого будет шанс прожить лучшую жизнь, долгую и счастливую.

Кора аккуратно достала ровно пять открыток, которые получала от Гила с пяти зим. Последнюю она получила за пару декад до его смерти…

Руки дрожали, а сердце вновь неистово забилось, голова кружилась. Кора едва не выронила открытку, когда грубым движением перевернула ее. Почерк. Резкие линии, чуть смазанные буквы… Слишком похожие на те, которые использовались в посланиях к миссис Шарп и к Рубиновой даме.

Если бы она чаще заглядывала в коробку, если бы она чаще вспоминала о том, как писал Гил… Если бы… Она сразу бы все поняла.

– Первый милостивый, – прошептала Кора, стирая слезы, чтобы те не мешали ей всматриваться в буквы. – Аконит… Гил…

– О чем ты? – удивился Джон. – Разве Гилберт не… Разве он не умер?

– Я уже ни в чем не уверена. Но почерк один в один…

– Только из-за почерка?

– И сирени… Мой день рождения весной. Сирень зацветает. Он дарил мне ее. И значение… Гил был моей первой любовью, пускай детской, но…

– Тебе нужно передать это в полицию…

– Нет! – выкрикнула резко Кора, тут же закрыв себе рот ладонью. Но дом все так же спал.

– Он был твоим другом, – едва слышно сказал Джон, – и мы не знаем точно, он ли это, но только полиция сможет проверить. Отдай им открытки, они сравнят почерки. И сирень отдай. Вдруг остался его след.

Кора замотала головой.

Почему она не хотела этого? Джон говорил верно, именно так следует рассуждать. Рассуждать. А Кора чувствовала. Она чувствовала, что так поступить было бы неправильно, хотя бы потому, что у нее есть дядюшка Крис. Он не должен столкнуться с таким без подготовки, среди людей, не знающих его трагедии. И Гил… Если он Аконит… Нет, если Гил жив, то нельзя так просто бросать его в руки полиции.

Но он убийца!

Кора вспомнила жертв, вспомнила, что сделал Аконит с последней из них…

Нет, Гил бы не поступил так. Он был добрым, он… Был…

– Ты?..

– Все в порядке.

– Если бы мы выпивали каждый раз, когда лжем, что в порядке, мы бы давно свалились с ног, – тяжело вздохнул Джон.

Кора хмыкнула и медленно поднялась. Руки сжимали изображение, которое теперь было аккуратно сложено так, что старушка и девочка были по другую сторону сгиба. Тонкая иголка пронзила бумагу, впилась в ткань шпалеры, закрепляя сложенный листок, на котором красовался мальчик.

– Подозреваемый. Гилберт Хантмэн, – глухо произнесла Кора.

Она смотрела в его глаза на изображении и пыталась понять. А точно ли он? Тогда как он выжил? Где был все это время? Почему не вернулся к отцу? Почему не пришел к ней? Почему начал убивать? Почему, Гил?

– Надо… Наверное, надо сказать дядюшке Крису… Хотя я не уверена…

– Ты права. Лучше пусть узнает от тебя. Это нужно сделать.

Кора согласно кивнула. Такие подозрения нельзя хранить в тайне, а поделиться можно только с тем, кто поймет… все. И поймет, что нельзя просто идти и выдавать такие подозрения полиции.

Терпеть до утра не было никаких сил, так что Кора решила вновь улизнуть из дома. Правда, ключ от калитки Эмма забрала, и идти за ним значило перебудить всех слуг. Копия находилась в папиной спальне, но попасть туда уж точно не было ни шанса, ни желания. Придется выходить через ворота, а вылезать через окно.

К счастью, на улицу удалось выбраться незамеченными.

Кора никогда не была у Кристофера, но адрес знала, а его было достаточно, чтобы сонный ночной кебмен доставил их на место.

Восточная часть неба начинала светлеть, предвещая близкий рассвет. Весной Инти поднималась рано, потому времени на дорогу назад у Коры было достаточно. Впрочем, наверное, впервые в жизни ее это не сильно волновало.

Дом Кристофера был древним, серым и заросшим. Старые сорняки желто-бурыми палками выглядывали из-за свежих зеленых, участок окружал хлипкий забор из дерева с мотающейся от ветра калиткой. Двухэтажное здание выглядело заброшенным. Пустым. Его окна напоминали глаза мертвеца.

– Ты уверена, что тут вообще кто-то живет? – Джон огляделся, хмурясь.

Кора пожала плечами и побрела во двор, прошествовала по деревяшке, брошенной между калиткой и ступеньками на крыльцо, и остановилась у входа.

Ночь. Кристофер наверняка спит. Стоит быть чуть громче обычного.

Кора пнула дверь. Еще раз. Еще. Пока не раздались ругательства и шаги.

– Кого еще там принесло, Хадс вас раздери? – показалось сонное лицо дядюшки с всколоченными волосами. В руке он сжимал револьвер. – Бельчонок?

– Привет.

– Стоило догадаться, – ухмыльнулся Кристофер. – Кто ж еще так в дверь будет долбить?

Кора слабо улыбнулась, но улыбку почти сразу же стерли мысли о Гиле.

– Нам нужно поговорить, инспектор, – подал голос Джон.

– А, и ты тут? Вы что, решили поболтать посреди ночи? Разведать информацию о трупе алхимика? Неужели не могли дождаться утра?.. Постой-ка, Бельчонок, ты никогда сюда не приходила. Тем более такое время, а ты на улице… Что-то случилось?

– Да, – прошептала она, – что-то случилось, дядя.

– Мы еще не уверены, – вклинился Джон, словив хмурый взгляд Кристофера. – Будет удобнее поговорить внутри.

Дядюшка фыркнул, но пропустил их и провел в захламленный зал, в котором пахло пылью, сигаретами и алкоголем.

– А в чем это ты, Бельчонок? – Кристофер упал в кресло, откликнувшееся скрипом.

– Костюм для вылазок, – она опустилась на диванчик напротив.

– Так, ну что? Рассказывайте свою беду. Помогу чем смогу.

Кора закусила губу. Сердце пропустило удар и сжалось от боли. Как сказать?