Шрифт:
А. Трапезников
АККОРДЫ КУКОЛ
(РОМАН-ТРИЛЛЕР)
Глава первая
1
Стенки лифта были изрезаны ножом, ножницами, гвоздем и представляли целую энциклопедию жизни - безграмотную, бестолковую и, в основном, матерную. Мужчина спиной загородил от дочери неприличное слово, но закрыть другие, подобные, все равно бы не смог, даже если бы его ладони превратились в два огромных блина. Жена укоризненно покачала головой.
На пятом этаже лифт остановился, впустив четвертого пассажира мальчика лет двенадцати. Кабина тронулась вниз.
– А вы и есть наши жильцы?
– спросил мальчик.
– Я видел, как вчера выгружали вещи. Ну-ну...
У него были светлые вьющиеся волосы, круглое румяное личико внешность почти ангельская, но темные глаза сверлили, как два буравчика.
– Будем знакомиться?
– предложил мужчина, протянув руку.
– Меня зовут Владислав Сергеевич. Дядя Слава. Это моя жена Карина. А это дочка Галя твоя ровесница, надо думать.
– Думать не вредно, - нагло ответил мальчик, так и не пожав протянутую руку.
– Сколько тебе лет?
– спросила Карина, нахмурившись.
– И как тебя зовут?
– Годков не считал, вроде, шестьдесят шесть. А имя у меня длинное. Звучит так: "Не-суйте-нос-не-в-свое-дело-и-идите-к-дьяволу!"
Двери лифта открылись, мальчишка выскочил из кабины и, повернувшись к ошарашенным жильцам, зло рассмеялся. Его смех напоминал металлический скрежет. Затем он нахально подмигнул и выбежал из подъезда.
– По-моему, этот паренек не в своем уме, - произнесла Карина, прижимая к себе дочку.
– Зря мы сюда переехали. Какой-то бандитский район.
– Не бери в голову. Подумаешь!
– отозвался муж.
– Еще подружимся. Сам был таким же в его возрасте. А район обыкновенный, других в Москве нет. Главное - лес рядом.
– И кладбище, - заметила Карина.
– Нет, не нравится мне это место.
– Ты у меня известная трусиха. Неужели мальчишка так на тебя подействовал?
– Мне тоже показалось, что он ненормальный, - вставила дочка.
– И от него чем-то пахнет. И глаза противные. Давайте уедем обратно!
– Хватит!
– рассердился Владислав.
– Что на вас напало? Так и будем мотаться по всей Москве? Нарочно приглашу его сегодня в гости, чтобы вы успокоились. Стыдно.
Они остановились возле стареньких "Жигулей".
– Вас подбросить до школы?
– Не надо. Пешком пройдемся, - отказалась Карина.
Она чувствовала, что напрасно "завела" мужа. Действительно, что уж особенного случилось? Ну, нахамил им в лифте мальчишка - так теперь почти все дети такие. Никакого воспитания. Насмотрятся по телевизору всякой дряни и выкобениваются. Пустяки все это, надо взять себя в руки и успокоиться.
Улыбнувшись, Карина поцеловала мужа, и они с дочерью бодро зашагали по тенистой аллее парка. Но какая-то непонятная, едва уловимая тревога уже зародилась в сердце.
2
"Жигули", за рулем которых сидел Владислав, обогнули дом и выехали на шоссе. По обочине шел мальчик из лифта. Было заметно, как он нарочно припрыгивает, скрывая хромоту. Притормозив, Владислав открыл дверцу:
– Тебе куда? Могу подвезти.
– Не надо. Тут недалеко, - отозвался паренек.
– Приходи сегодня к нам в гости, часам к семи. Квартира сто сорок.
В ответ он услышал неопределенный смешок.
– Хочешь яблоко?
– Владислав вынул из пакета белый налив и подбросил на ладони.
– Давай.
– Будем ждать.
– Дверца захлопнулась, "Жигули" набрали скорость и понеслись дальше.
Мальчик постоял некоторое время, подкидывая яблоко. Надкусил. Выплюнул. Затем, размахнувшись, запустил им в пробегавшую мимо собаку. Взглянул на массивные наручные часы, которые стоили немалых денег. Клиенты опаздывали.
Наконец рядом затормозила вишневая "тойота".
– Привет, задрыга!
– усмехнулась усатая, кирпичного цвета морда, высунувшаяся из окна.
В машине сидели ещё двое - мужчины с оловянными пустыми глазами.
– Я же тебя предупреждал - не смей называть меня так!
– со злостью произнес мальчик.
– Ты это нарочно, да?
– Нет, задрыга. Просто мне не нравится твое имя. Герасим... Что это такое? А где же тогда твоя Му-му? Утопил, задрыга?
– Еще раз назовешь меня так - выбью глаз, - холодно произнес мальчик.
В его голосе Усатый услышал нешуточную угрозу. Встретившись взглядом с двумя буравчиками, он вздрогнул. Пес с ним, с мальцом, надо бы проучить за нахальство, но в другой раз. Дело не ждет.
– Ух, какой сердитый волчонок, - миролюбиво сказал он.
– Ладно, садись, опаздываем.
Через несколько минут, пока "тойота" петляла по переулкам, один из сидевших на заднем сиденье спросил:
– Ты все понял, что надо сделать?
– Не дурак, - огрызнулся мальчик.
– Где деньги?
– Получишь потом.
– Тогда тормози. Я выйду. Потом - лапша с котом.
Усатый обернулся:
– Корж, может, врезать ему, чтоб не возникал? На пользу пойдет.
– Зачем? Не надо. Парень умный, все правильно говорит. Из такого толк выйдет. Дай.
Усатый недовольно открыл "бардачок" и бросил на колени мальчику почтовый конверт. Тот стал сразу же пересчитывать купюры.
– Пятьсот баксов, - хмыкнул он.
– А где ещё три сотни?
– Вычли за прошлый раз. Когда ты в машине напукал.
– Ладно, пусть будет по-вашему.
– Мальчик сложил деньги обратно в конверт и спрятал его в карман джинсов.
– Долго ещё ехать?
– Причалили. Обратно доберешься пехом. И не светись нигде, - произнес сидевший рядом с Коржом мужчина. У него был землистый цвет лица характерный для тех, кто недавно вышел из колонии. Он протянул мальчику туго свернутую газету.
– Держи свой любимый "Московский комсомолец". Или ты ещё в пионерском возрасте?