Чтение онлайн

Прежде чем лицо демона застыло, Джейк приподнял голову и потянулся ко мне. В его глазах была мольба, губы беззвучно шептали. Я не сразу разобрала слова, но потом, между хриплыми вздохами, уловила: «Прости меня, Бетани».

Жалость повлекла меня к умирающему.

— Что ты делаешь? — услышала я за спиной голос Ксавье, но мука в черных глазах Джейка не дала остановиться. Пусть он мучил меня, я знала: все началось с извращенного желания завоевать мою любовь. Может быть, в глубине существа Джейка таилась жажда тепла. Он не должен умирать в одиночестве. Что-то во мне требовало… попрощаться.

— Бетани, нет!

Пальцы мои почти коснулись бессильной руки Джейка, когда меня оттянули назад. Я увидела над головой два сияющих крыла. Габриель, поняв мое намерение, пронесся по пещере, чтобы перехватить в последний момент.

— Назад! Если коснешься его, он увлечет тебя с собой в смерть!

Я стиснула пальцы в кулак и прижала к груди. Опять обманута! А вот Джейк до конца верен себе.

Демон так и не оторвал от меня взгляда, когда его тело вздрогнуло последний раз и застыло. Мы смотрели, как гаснет пламя в его глазах, как они стекленеют и становятся пустыми.

— Кончено, — шепнула я. Надо было сказать это вслух, чтобы поверить. Айви с Габриелем крепко обняли меня. — Спасибо, что пришли.

— Мы — семья, — ответил Габриель так, словно это все объясняло.

Я взяла в ладони лицо Ксавье. Глаза его повлажнели от слез, и, когда он коснулся моих щек, я поняла, что тоже молча плачу.

— Люблю тебя, — просто сказала я, утверждая несомненное. Я могла бы сказать много больше, но в тот миг ничего не требовалось. Главное сказано.

— Я тоже тебя люблю, Бет, — ответил Ксавье. — Ты даже не знаешь как.

— Надо скорей уходить, — напомнил Габриель, тесня нас к «шеви». — Портал долго открытым не останется.

— Постой, — уперлась я, — а как же Ганна и Так?

— Кто? — не поняла Айви.

— Мои друзья, они здесь обо мне заботились. Я не могу их бросить.

— Прости, Бетани, — в глазах сестры стояла неподдельная грусть, — мы ничего не можем для них сделать.

— Это нечестно! — крикнула я. — Каждый заслуживает второго шанса.

— Демоны близко! — Габриель взял меня за руку. — Они знают, что мы здесь и что портал закрывается. Уходим, или мы окажемся в ловушке.

Я молча кивнула и, заливаясь слезами, последовала за родными. Габриель сел за руль, а я на заднем сиденье припала к плечу Ксавье. Один раз оглянулась через плечо и увидела плывущее по воде тело Джейка. То, во что он меня втянул, возможно, останется со мной навсегда, но я больше не чувствовала боли. Следовало бы сердиться, однако во мне осталась лишь жалость. Он умер как жил — один, так и не узнав любви.

— Прощай, Джейк, — прошептала я и отвернулась, спрятав лицо на груди Ксавье. Он поцеловал меня в макушку, сильными руками прижал к себе, а «шеви» между тем взревел и устремился в начинавшую уже сжиматься дыру в стене.

Я возвращалась к знакомой жизни, по которой скучала и тосковала… но здесь, в объятиях Ксавье, я была уже дома.

На ухоженном газоне школы «Брюс Гамильтон» под ярким июньским солнышком прогуливались выпускники в темно-синих мантиях и академических шапочках. Их лица сияли радостным возбуждением. Почему-то они уже не походили на подростков, которых нужно опекать: здесь собрались молодые люди, готовые сами прокладывать дорогу в жизни. Все предвкушали летние каникулы. Я знала, что Ксавье получил предложения от нескольких колледжей, жаждущих принять его в свои ряды. Особенно интересовались им учебные заведения, прославленные своими футбольными командами. Для меня выпуск из школы значил много меньше, но и я невольно волновалась.

Мы ожидали сигнала к началу шествия. Хористы из младших классов под предводительством Габриеля распевались перед исполнением заключительного «Друзья навек» — обычного прощального гимна многих школ. Девушки поправляли шапочки и закалывали друг другу волосы, чтобы не выглядеть растрепами на фотографиях. Парни меньше занимались внешностью — они горячо жали друг другу руки и хлопали по спинам. У каждого на пальце было кольцо нашего класса, доставленное накануне. Простые серебряные ободки со школьным девизом: «живи, люби, учись». В «Брюс Гамильтон» обожали помпезные торжества.

В зале, обмахиваясь программками, рассаживались по местам гости и родители. Айви сидела рядом с нашей соседкой, Долли Гендерсон, и притворялась, будто с любопытством слушает сплетни. За кулисами ждал доктор Честер с преподавателями — при полных академических регалиях, в цветах, соответствующих области знаний каждого. Директору предстояло зачитывать адрес, а классному старосте — выступить с прощальной речью. Ему дали мало времени на подготовку, но Ксавье был прирожденным оратором, и я не сомневалась, что он произнесет воодушевляющий спич. С моего места была видна Берни, которая удерживала своих младшеньких, не давая им влезть друг другу на головы, и отчитывала играющего на айфоне Пеггла. После церемонии в кафетерии, преображенном белыми скатертями и букетами, состоится торжественное чаепитие. Профессиональный фотограф уже возился с камерой, Абби и другие девочки подкрашивали губы и прихорашивались. Я предвкушала момент, когда все подкинут шапочки в воздух, — эту сцену часто показывают в фильмах, но мне хотелось испытать ее в жизни. Айви мою шапочку изнутри подписала, так что я потом без труда ее найду.

Вся школа гудела как наэлектризованная, но под возбуждением скрывалась печаль. Молли с подружками уже не сидеть на школьном плацу: их место займут новые старшеклассницы, наверняка не такие. Прошли деньки прогулов, зубрежки перед экзаменами и флирта с мальчиками в раздевалках. Школа объединяла нас, а теперь каждому предстоит идти своим путем.

Мне хотелось, чтобы церемония началась поскорее. Увлекшись, я почти забыла, что я, в сущности, лишь сторонний наблюдатель. Я чувствовала себя совсем человеком, словно и мне следовало заботиться о поступлении в колледж и будущей карьере. Пришлось напомнить себе, что все это не для меня. В лучшем случае я могла разделять жизнь Ксавье и подруг.

Рядом появилась Молли, обняла меня.

— Господи, как грустно! — воскликнула она. — Я четыре года бранила эту школу, а теперь вот не хочу уходить.

— О, Молли, все будет нормально, — утешила я, заправляя ей за ухо непокорную кудряшку. — До колледжа еще целая вечность.

— Я провела здесь тринадцать лет, — вздохнула Молли. — Жутко подумать, вдруг уезжаю навсегда! Мне весь город знаком, этот городок — мой дом.

— И всегда им останется, — сказала я. — Колледж — потрясающее приключение, однако Венус-Коув будет ждать тебя всегда.