Чтение онлайн

Я тоже слегка напрягся. Макс был параноиком в квадрате, во всем здешнем мире доверяя ровно трем людям... и что? Пусть сам он от этой паранойи страдал. Но зато с ней он мог страдать, а не тихо лежать в безымянной могиле в бандитском подвале. При таком подходе я готов был пострадать за компанию. Но тут из домиков, мимо которых двигалась скорбная процессия, стали выходить люди. По одному, по два человека, они подходили к носилкам, ненадолго задерживались для "проводов" и, поклонившись покойному, снова удалялись по своим делам.

В принципе, ничего настораживающего... но Максу все равно что-то не нравилось. А значит, и мне. Чувство опасности у него явно лучше развито...Нет повода ему не доверять.

– Хм, может лучше в город?

– А поесть?
– жалобно вздохнул наш маг.

Более-менее Макс успокоился только тогда, когда из рощицы справа и чуть повыше нас вышла еще одна группа (три человека плюс упирающаяся коза). Совершенно спокойно (за исключением решительно протестующей козы) группа выбралась из снега, подошла к похоронной процессии. Кратко о чем-то поговорила и, выпив за "светлый путь", благополучно прошла дальше по дороге.

Вряд ли она подозревала, какими внимательными взглядами ее провожают.

– Ладно, двинули. Где там их кладбище? Может, разминемся?

Не разминулись.

У очередного поворота по-змеиному извивающейся дороги на нас из-за скалы выдвинулась печальная процессия.

Восемь человек, носилки и покойный в длинном гробу.

Ближайший к нам мужчина неодобрительно полоснул взглядом по моей груди (точнее, по прицепленной там пламенке), но поздоровался вполне любезно:

– Доброго дня, путники. Не откажите нашему усопшему другу в последнем добром деле. Благословите его светлый путь в лучший мир...

Молодой парень с невеселой улыбкой уже наливал в высокую глиняную кружку что-то темное.

Пить отчего-то не хотелось. Интересно, что будет, если "путники" откажут в этом "последнем добром деле"? Нет, Максова паранойя все-таки заразна.

Я взял кружку - налили туда от души, по края. А сказать что? Мы с Максом уперлись взглядами в Терхо - и тот не подвел.

– Светлого пути странствующему в сады Пяти. И милости богов.

Показалось - или улыбки "провожающих" стали более напряженными? Но когда мы с Максом повторили напутствие и выпрямились после поклонов, ничего не изменилось. Опустевшие кружки вернулись к хозяевам, нам поклонились в ответ, и четверо носильщиков снова подхватили ручки носилок. И процессия двинулась дальше.

Мы остались смотреть им вслед.

– И что это было?
– озадаченно пробормотал Макс.

– Доброго пути!
– донеслось с дороги.

– Ооли, - отозвался маг.

– Что?

– Ну напиток. Ооли. Из зерна и ягод делают...

– Да я не про него... Чего это они дернулись, когда ты им про милость Пяти говорил?

– Тебе тоже показалось?

– Мне не кажется. У драконоверов пять богов?

– Ох...
– маг хлопнул себя по лбу.
– Я идиот!

– Самокритично.

– Четыре у них. Стихии.

– Ладно, пошли. Но из поселка убираемся по-быстрому. Купим продукты и сматываемся.

Но напиток оказался вкусным. На эль похож, с фруктовыми нотками и с легкой горечью. И настроение отчего-то повысилось.

Когда процессия завернула за скалы, покойник в гробу шевельнулся и сел.

– Не вылили?
– напряженно спросил он у носильщиков.

– Нет, выпили.

– Что ж, посмотрим, сработает ли на них ловушка.

Дракона мы увидели совершенно неожиданно. Очередной извив, очередная скала - и на ней барельеф с серебристым крылатым телом. Летящим...

Это было так неожиданно и так красиво, что мы замерли на месте.

– Смотри, как осмелели...
– выдохнул вельхо.
– совсем не боятся...

– Может, в мире что-то изменилось? Раз драконоверы не боятся Нойта-вельхо.

– Или это не драконоверы... кстати, а там что-то написано... мелко только... Слав?

Я прищурился.

– Первое слово явно вельхо. А дальше...

А дальше была темнота...

Славка не любил, когда шепчутся.

Когда ему было четыре, в их веселой дружной семье взрослые вдруг стали шептаться, а потом бабушка "уехала далеко-далеко", и в следующий раз он увидел ее лицо только на могильном памятнике... Связи Славка тогда не ощутил, но подсознательно запомнил. И, услышав год спустя шепот, насторожился и стал слушать. Конечно, малышу было непонятно, что такое "пресс налоговых" и "возможно, это подготовка к рейдерскому захвату" и "вышел бы ты из состава акционеров, пока не поздно". Но когда папа после этого шептанья вдруг "заболел" и оказался в больнице "с огнестрелом", он не просто выучил новые слова. Он понял, что на свете есть не только хорошее, но и плохое, и страшное. И в его памяти это страшное навсегда осталось связано с шепотом. Став старше, Славка, конечно, осознал, что дело не в понижении голоса, просто родители таким образом старались беречь сына от взрослых бед. Он даже учебник психологии читал и уяснил, что да, родители были правы, и у них получилось не пустить в его жизнь фобии, панические атаки и прочие отклонения, которые часто берут начало в детских страхах.

Но все равно: стоило кому-то рядом начать шептаться - и по затылку словно проводило невидимой ледышкой, а глаза сами собой щурились, выискивая незаметную пока угрозу.

Сейчас он очнулся именно от этого.

Рядом кто-то шептал...

Привычная ледышка прокатилась по затылку от линии волос до спины, прояснив сонный еще разум... и юноша замер, поняв, что открыть глаза не может. Не может открыть взглянуть, не может шевельнуть рукой, и похоже вот это, на запястье и на ногах, у щиколоток - веревки.