Агний
Шрифт:
Он был без обуви, но все ещё в пальто. Пока он куда-то ходил, Володя присел на диван, а меня устроил у себя на коленях.
– Лер, ты как?
– он обеспокоено посмотрел на мое, с позволения сказать лицо, покрытое испариной. Мне оставалось только пожать плечами.
Вернулся Костя, он был без пальто, а в руках держал поднос с бутылкой "Реми Мартен", бокалами, пепельницей, пачкой сигарет и тарелочкой с нарезанным лимоном. Поставив все это на прозрачный стол около дивана, он спросил, хотим ли мы есть. Мы оба отказались, я - по причине мешающей жить тошноты, а Володя, вероятно, из солидарности. Костя снова пощелкал кнопками на пульте, и я услышала, как едва слышно зашелестела вентиляция, после этого он закурил, а я попросила Вовку снять ботинки с моих ног и посадить мой полутруп на диван, ибо на его коленях мне было жестко и неудобно. Вовка оперативно выполнил эту просьбу, отнес мои видавшие виды говнодавы в коридор, а Костя тем временем налил коньяк в две рюмки.
– Вам нельзя при сотрясении, - предупредил он мой вопрос.
– Какой сок хотите?
Я отказалась, мне действительно ничего больше в этой жизни не хотелось, кроме того, чтобы сидеть неподвижно, и пусть меня не трогают. И с места не сдвигают. Костя с Вовкой выпили не чокаясь, и тут в стене между камином и телевизором открылась совершенно незаметная дверь и к нам вышел представительный седовласый мужчина в махровом темно-синем халате. Его зачесанные назад волосы были мокрыми, видно от только вышел из ванной. Ростом он был чуть пониже Кости, грузного телосложения, но из-за бесспорного внешнего сходства не оставалось никаких сомнений - это Костин папа. Правда, черты его породистого лица портил хищный ястребиный нос.
– Прошу прощения, что заставил ждать. Здравствуй, Володя.
– Вова поднялся и пожал протянутую руку.
– Как ты вырос, возмужал! Красавец! Давно я тебя не видел.
– Почти три года, Николай Николаевич, - улыбнулся Вовка.
– Да-а, время летит. Где сейчас работаешь?
– В рекламном агентстве, компьютерное обеспечение.
– Хорошо, молодец, - он потер ладони и посмотрел на меня.
– Это, если не ошибаюсь, пострадавшая леди?
– Да, - еле выговорила леди.
– Как вас зовут?
– он обошел стол и приблизился ко мне.
– Лера. Валерия, - ответил за меня Вовка.
– Превосходное, редкое имя. Давайте-ка мы с вами пройдем в смотровую, Валерия.
Вовка собрался было с нами, но Николай Николаевич его остановил.
– Вы ребята сидите, общайтесь, мы с Лерочкой сами управимся.
Я сползла с дивана и шатаясь, как вдребезги пьяная, пошла вслед за Николай Николаевичем.
Шли мы по коридорам так долго, что мне стало казаться, будто в этой квартире не менее семидесяти комнат. Наконец, хозяин апартаментов остановился у темной дубовой двери с золотистой ручкой. Открыв её, он пропустил меня вперед, и я оказалась в самом настоящем медицинском кабинете.
– Проходите, Лерочка, раздевайтесь и на кушетку, - он вышел в сообщавшуюся с кабинетом комнату.
Когда я разделась, Николай Николаевич вернулся, одет он был в белый халат.
– Ложитесь, Лерочка.
Кряхтя и постанывая я улеглась на кушетку. Было полное ощущение, что я нахожусь в больнице, но никак не в квартире. Николай Николаевич осматривал меня долго и тщательно, особенно много времени он потратил на мое лицо. Закончив осмотр, он встал, подошел к раковине и начал мыть руки.
– Можете одеваться. Скажу вам сразу, Лерочка, дела обстоят не очень хорошо. У вас сломан нос в двух местах, выбита челюсть, но это легко поправимо. Хуже то, что у вас повреждены лицевые косточки, нужна операция. Кроме того, у вас серьезные ушибы и сотрясение мозга. Поразительно, что вы при всем этом ещё и сносно двигаетесь.
– Он вытер руки висевшим на стене полотенцем.
– Я могу порекомендовать вам хорошего специалиста.
– А вы сами можете привести меня в человеческий вид?
– я застегнула мастерку и без сил прислонилась к выкрашенной белой краской стене.
– К сожалению, мои услуги дорого стоят.
– Сколько?
– По самым минимальным расценкам - шесть тысяч долларов.
– А сколько за пластическую операцию? Что бы до неузнаваемости? Новое лицо?
– Восемь.
– Здесь, у вас или в клинике?
– По желанию. Здесь у меня есть все необходимое.
– Я согласна.
– Вы располагаете такой суммой?
– Вам деньги вперед?
– Ну, что вы, Лерочка, достаточно аванса, остальное после операции.
– Каков аванс?
– Три тысячи.
– Я согласна.
– Договорились.
Мы вернулись в зал. Из невидимых динамиков лилась приятная чистейшая музыка, Костя с Вовкой приканчивали бутылку "Реми" и вспоминали о чем-то своем. Увидев меня с Николай Николаичем, Вовка вскочил с дивана.
– Ну что?
– спросил он. Его глаза блестели, на щеках горел румянец, на лице же Кости не было заметно ни малейших признаков опьянения.
– Николай Николаевич любезно согласился привести меня в божеский вид, - ответила я, падая на диван.
– Простите, Костя, можно телефон?
Глава пятая
Я позвонила своему бывшему супругу, в прошлом блестящему юристу Дене, ныне вице-президенту филиала Внешторгбанка Денису Васильевичу Виноградову. Звонила я на мобильный, минуя всех секретарш.
– Я слушаю, - раздался Денин голос.
– Денис, привет, это Лера.
– Лерочка!
– обрадовался он.
– Куда ты пропала?
– Потом расскажу, - у нас сохранились превосходные отношения, быть может потому, что я никогда не донимала его по пустякам и старалась звонить только в самых крайних случаях.
– У тебя какой-тот странный голос, я едва тебя узнал, что случилось?
– Денис, мне срочно нужны деньги.
– Сколько?
– Десять тысяч.
– Чего?
– Долларов.
Возникла пауза.
– Лера, это большие деньги.
– Одолжи под продажу моей квартиры, выручи.
– Лера, что случилось?
– Я попала в катастрофу, нужна пластическая операция.
– Господи! Когда?!
– Вчера. Денис, ты одолжишь мне денег? Под божеские проценты?
– Какие проценты, о чем ты?! Тебе наличными?