Агент бета-класса

Алекса. Бета-агент Эльтонийской Службы Разведки— Все мужчины скотины, но Тристан в особенности! – с чувством произнесла я и потянулась к бутылке.

– Лекси, мне кажется, тебе уже хватит пить на голодный желудок. Может, закажешь что-нибудь поосновательнее? – подруга крутанула в воздухе меню заведения «Водяной кролик».

Я с сомнением покосилась на брошюру, на обложке которой красовался не то кролик-русал, не то неведомая длинноухая шерстяная рыбина. Сколько изучала зоологию Федерации Объединённых Миров, никогда не слышала о такой животинке.

– Сомневаюсь, что у них тут есть что-то съедобное. – Фыркнула, разглядывая чудаковатый логотип бара на голограмме. – А если и есть, то я бы не рискнула. Аптечку с абсорбентами дома оставила.

На душе противно скребли кошки, и хотелось напиться. Обычно я не употребляю алкоголь, но сегодня был особенный день: я рассталась с Тристаном. Вздохнув, продолжила изливать душу подруге:

– Знаешь, что он заявил мне вчера? Что это, оказывается, он следовал зову природы. Видите ли, мужчины по природе своей полигамны, и я как эльтонийка обязана была его понять. Напомни больше никогда и ни за какие астероиды не встречаться с ларками! Да чтоб его ненаглядный гоночный аэрокар в гармошку смяло! Да чтобы все его дизайнерские костюмы порвались на накачанной заднице! Да чтоб… да чтоб…

Оливия сочувственно погладила моё запястье.

– Так у вас же давно всё к разрыву шло, разве нет?

– Давно? Давно?! – Я уставилась на подругу, а затем почувствовала, как ком подкатил к горлу и в уголках глаз опасно защипало.

Да кого я обманываю? Действительно, давно…

На фоне играла ненавязчивая новогодняя мелодия, вокруг сновали туда-сюда счастливые голубокожие официантки в юбках из гигантских листьев папоротника и цветастых бусах из экзотических цветов, на окна проецировались снежинки, а с высоченной пальмы на тонких шнурах свисали светящиеся золотые шары. Все радовались предстоящему зимнему празднику, а у меня в груди медленно разрасталась настоящая чёрная дыра. Я ощущала себя здесь лишней и с удовольствием посидела бы дома, но поддалась настойчивым уговорам подруги.

Оливия вытащила в бар, уверяя, что мне станет легче, но где-то она явно просчиталась. Скорее, наоборот, при виде влюблённых парочек за соседними столами мне становилось грустно. Взгляд мазнул по меню с несуразной зверушкой, и я снова фыркнула.

– Нет, ну чудовище какое-то!

– Не чудовище, а водяной кролик! – Подруга подняла указательный палец вверх. – Согласно миттарской мифологии, этот зверёк исполняет истинные желания наших сердец. Вот у тебя какое желание?

Имея «голубые» гены лишь по линии деда, Оливия каким-то образом оказалась фанаткой всего, что касалось полуводной расы.

«Найти мужчину, который бы понимал с полуслова, заботился и любил, а главное, которому можно было бы доверять», – подумала я про себя, но вслух произносить не стала.

Олли, как и я, работала на Эльтонийскую Службу Разведки, а следовательно, личная жизнь для нас была почти недоступна. Мы априори никому не могли доверять и рассказывать, чем занимаемся, и фактически не принадлежали себе целиком. Для обычных гражданских мужчин, с кем время от времени встречались агенты, у нас всегда была наготове подходящая легенда: мы являлись редкими специалистами по информационной безопасности, которых руководство иногда вызвало среди ночи, или менеджерами в крупных фирмах, чья должность подразумевала частые внезапные отлучки. Многолетний опыт показывал, что ни один мужчина, будь он самым лучшим, понимающим и терпеливым на свете, не продержался в отношениях дольше трёх лет. Абсолютно все они, в конце концов, не выдерживали и бросали девушек-агентов. Из-за ревности, из-за недостатка внимания, из-за недоверия…

Тристан же был особенным, хотя бы потому, что тоже являлся секретным агентом. Внешне практически чистокровный ларк, лишь с малой долей эльтонийской крови, он был завербован ЭСР[1] пять лет назад. На второй год работы на разведку он предложил встречаться, и я искренне думала, что у меня есть шанс на долгие и прочные отношения. Как оказалось – ошибалась.

– Выспаться. Я хочу выспаться, – ответила наконец подруге.

Та расхохоталась так, будто я озвучила остроумную шутку.

– Олли, послушай… а может, Тристан сказал всё это, только чтобы меня позлить? Вдруг я просто всё не так поняла? – протянула, взглянув на наручный коммуникатор. – Может, мне стоит позвонить ему и извиниться?

Подруга посмотрела с немой укоризной в глазах.

– Ты говорила, что перед последними заданиями он предпочитал остаться ночевать у себя.

Я развела руками.

– Он сказал, что хочет выспаться, а со мной у него это не получается…

– Ещё Тристан попросил заменить тебя в качестве страхующей напарницы в последней командировке, которая длилась три с лишним месяца.

– Я специализируюсь на взрывных работах, а ему требовался аналитик… Логично, что он предпочёл Лауру, это работа.

– Поэтому она отвечала на его личный коммуникатор среди ночи?

– Так она была его страхующей…

Оливия посмотрела так, что мне стало тошно от собственных оправданий.

– Выкинь его из головы уже! – произнесла она строго, прищурив роскошные сапфировые глаза. – У Тристана на лбу с самого начала было написано, что он кобель первостатейный, но ты почему-то повелась на его ухаживания, решив, что раз «из наших», то не обманет. И перестань пить, даже для тебя это чересчур! Лучше отвлекись на кого-нибудь. Знаешь, как говорят? Клин клином вышибают. Вон, смотри, какой шикарный мужчина только что в бар зашёл.

– Менять одного мужчину на другого просто «чтобы было» – это как продать всё имущество и поставить в рулетке на «зеро», наивно веря, что в этот раз повезёт, – фыркнула я, даже не оборачиваясь.

Подруга неодобрительно покачала головой. Она явно собиралась что-то сказать, но внезапно провибрировал её коммуникатор.

– Шварх, начальство… – со стоном пробормотала Олли. – Я ненадолго, хорошо?

Я молча отсалютовала подруге бутылкой.

В этом слове «начальство» было всё: долг, семья, работа и даже религия. Агентура – всё, что было у таких, как мы. Кому-то работа нравилась, кто-то приходил в ЭСР от безысходности; кого-то вербовали ещё детьми, а кто-то принимал решение в достаточно зрелом возрасте, но было что-то неуловимо общее между всеми агентами. Например то, как мы говорили слово «начальство».

То ли скотч попал не в то горло, то я действительно немного перебрала за этот вечер, но, отхлебнув после ухода Олли, я резко закашлялась. И тем удивительнее было, когда прямо передо мной кто-то поставил спелый белый кокос с трубочкой, цветастым зонтиком и яркой сиреневой орхидеей.

– Прошу прощения, что невольно подслушал ваш разговор с подругой, но я тоже считаю, что такой очаровательной девушке не стоит увлекаться алкоголем, – раздался волнующе мягкий, почти бархатный голос над ухом.