Агар
Шрифт:
— Значит, мы и там были… — произнес Связник, бережно взяв тремя пальцами и положив на ладонь темно-серый лунный камень.
— Были и есть, — ответил Первый. — На Крат просто бывали… там сплошь пылевые моря и ничего интересного. По крайней мере, пока нет технической возможности наладить там добычу ископаемых. А вот Прит очень даже перспективная планета.
Первый замолчал. Тогда Связник спросил его:
— Почему ты об этом говоришь?
— Потому, что доверяю тебе.
— А раньше, значит, не доверял?
— Тебя долго проверяли… — помолчав, ответил Первый. — Мы всех проверяем.
Связник понимающе кивнул, ожидая продолжения. Первый продолжил:
— Нам известна твоя история, — осторожно сказал он. — О жене и дочери… о том, что с ними сделали… — при этих словах Связник вздрогнул, на скулах заиграли желваки. — Прошу меня извинить, брат! — заметив, как изменился в лице Связник, Первый положил руку на его плечо. — Я понимаю, воспоминания причиняют тебе боль… Все мы кого-то потеряли…
Он помолчал немного, глядя в лицо товарища, и убрал руку.
— …И наши потери, и наши жертвы, — продолжал он, обращаясь поочередно к каждому из троих, — открыли наши глаза на обман, на дьявольскую насмешку, что тысячелетия висит над миром. Все мы преданы нашей революции. И сегодня нас миллионы! Сейчас я о многом не могу говорить… пока не могу. Но, все же, кое-что скажу вам. Очень скоро, многое изменится, братья.
— Черное знамя, которое мы взяли в наши руки, черное от крови сотен миллионов невинных, растерзанных на проклятых алтарях проклятого Бога… несуществующего Бога, будет поднято над церквями, и мучители понесут заслуженное наказание. Это время близко, братья. Ближе чем вы думаете.
Уже стемнело. Поднимался легкий ветерок, но небо оставалось чистым: на нем уже проступила перечеркивавшая его от горизонта до горизонта светящаяся полоса из миллиардов звезд — Путь Праведников. Связник, Святой Отец, Бизон и Первый стояли на площадке перед зданием, в стороне от флайера. Все молчали.
Первым тишину нарушил Связник:
— Значит, дело особой важности… — он обернулся и посмотрел на Первого так, словно тот не упоминал его семью и он, Связник, ничего не слышал про планеты-спутники Агара.
— Да. Нужно ликвидировать «крота».
— И что, это какой-то особый «крот»? — показал клыки Связник.
— «Крот» вполне заурядный, — с усмешкой ответил Первый. — Но убрать его надо особым образом.
— Что ж, сделаю все, что в моих силах.
— Это еще не все…
— Что еще?
— После ликвидации тебе предстоит небольшая поездка…
— Хм… и куда надо ехать?
— Скорее лететь. В столицу. Тебя желает видеть тот, кто стоит во главе нашего сопротивления.
Связник пожал плечами, бережно убрал минерал в конверт и спрятал в карман плаща.
— Ладно. Познакомимся. А пока давай обсудим детали нашего дела…
VI
Священнораб Керуб был сержантом СОК (Службы охраны космодрома). Личное дело его изобиловало положительными отзывами начальства и записями о поощрениях. Для братьев и сослуживцев Керуб был ревностным служителем Церкви и примерным командиром. Он строго соблюдал все законы и правила и за хорошую службу имел высокий допуск, приравнивавший его к младшим офицерам.
В юности сын желтого священника Керуб избрал служение в красных ризах. Он поступил в семинарию Красного Братства, где отучился шесть из полагавшихся восьми лет, после чего, на седьмом году Керуб был переведен в семинарию Серого Братства. ССКБ прибегла тогда к шантажу, надавив на ректора семинарии, дабы тот принял Керуба, скрыв его связь с серыми, и в дальнейшем способствовал его успешной учебе. Так началась служба Керуба в качестве глубоко инкорпорированного агента красных братьев под серыми ризами. Спустя два года Керуб, в сане священнораба (первая степень священства, в которую производились все выпускники) и звании сержанта СБСБ (Службы безопасности Серого Братства) покинул стены семинарии. Потом он получил назначение в Службу охраны одного из секретных объектов Братства, которым и оказался космодром Шагар-Кхарад в Проклятых землях.
Внутренняя служба безопасности серых, конечно же, знала о том, кто он на самом деле — ректор, бывший двойным агентом, сообщил о нем сразу же после его появления в семинарии и «крот» с самого начала находился под ненавязчивым наблюдением.
В Шагар-Кхарад Керуб находился второй год. Он служил Церкви и своему Братству, бдительно охраняя безопасность объекта, куда, как он полагал, был успешно внедрен, а заодно и тщательно фиксируя, записывая и запоминая все, что вызывало у него малейшие подозрения.
Первое время, когда Керуб только прибыл в Шагар-Кхарад, он почти не бывал на космодроме. Тогда ему часто приходилось нести многодневные дежурства на блокпостах СОК. С блокпостов начиналась служба всякого новичка, и для Керуба не сделали исключения, ни как для священника, ни как для сержанта. Эксцессы на блокпостах случались редко, — проклятые хорошо знали места расположения блокпостов и обходили их стороной, — так что, от Керуба только и требовалось, что нести службу добросовестно, соблюдать устав и терпеливо ждать. После испытательного срока Керуба стали назначать в патрули — поначалу в группы к другим сержантам, а потом и старшим собственной группы.
Полгода Керуб и его группа патрулировали «дальний радиус» — предгорья Волчьего и Шагаргоборского хребтов, окрестности Шагар-Хаог и север Шагарской пустыни. Ритм службы был нелегкий, но Керуб терпел безропотно, не подавая вида усталости. Они улетали на сутки, возвращались, отсыпались и снова улетали. Так Керуб зарабатывал авторитет в службе.
Потом дальних патрулей стало меньше, его группу стали ставить на «ближний радиус» и «периметр». Керуб стал больше общаться с сослуживцами и работниками космодрома, появились связи и он приступил к своей настоящей службе — к добыче информации.