Агар
Шрифт:
— А что означают третье и четвертое имена? — с интересом спросил Хариб.
— Третье имя — имя матери, четвертое — имя того, на кого ты хотел бы быть похож… кем восхищаешься, к кому испытываешь глубокое почтение…
— Но… каким образом, Аиб-Ваал, ваш поступок разрывал вашу связь с возлюбленной?
— Видите ли, Хариб, у аивлян непринято ограничивать свободу выбора кого либо, кто достиг совершеннолетия… если это не касается выбора других… либо внешних контактов аиви с иными цивилизациями… — старец помолчал, окинув взглядом собеседников, как бы желая убедиться, что все, что он говорит, им понятно. — Для внешнего контакта, аивлянам требуется два условия: первое — иметь статус контактора, и второе — необходимо утверждение экспедиционного Совета… Когда Совет принял мое признание ответственности и намерение исправить последствия моих ошибок, никто, ни Совет, ни корабль, не могли препятствовать Эйнрит отправиться со мной, так как ей это позволяло сделать ее положение…
— Положение? — удивился Шедареган. — Но, разве у аивлян есть привилегии?
— Нет, конечно! Общество Аиви уже много тысячелетий не терпит привилегий, — ответил старец. — Два условия… Первое: Эйнрит — опытный контактор, и второе: решение Совета относительно меня распространялось и на нее.
— Но, как? — Шедареган продолжал недоумевать.
— Ее имя… Частью ее имени было мое, а частью моего — ее… Это давало ей право действовать от моего имени… — старец снова сделал паузу, но Шедареган и Хариб уже не задавали вопросов, они понимали. — Связанные именами аивляне считаются одним целым… Я не мог ей помешать иначе, кроме одного…
— Я понял, отец, — сказал тогда Шедареган. — Но, почему же это посчитали за предательство? Ведь это, скорее… жертва…
— Нет, Шедареган… — старец покачал головой. — Нет… это и есть предательство… Эгоизм и трусость породили подлый поступок… Я виновен.
Некоторое время все трое сидели в тишине, которую нарушал лишь щебет порхавших по саду с ветки на ветку птиц.
— Близится день Великого очищения… — заговорил, наконец, старец. — Пришло время привести в действие наш план… — он поднял взгляд на Шедарегана. — КДВ готова к действию?
— Да, отец. Все готово.
— Действовать будем согласно нашему плану… с одной поправкой…
Шедареган внимательно смотрел на старца, ожидая продолжения. Хариб решительно ничего не понимал.
— …когда все совершится, ты займешь мое место, — закончил старец.
— Я… — Шедареган с недоумением развел руками.
— Ты, Шедареган. Ты станешь следующим, — отрезал старец и обратился к Харибу: — Теперь, что касается тебя… Мне известна твоя история — то, как ты лишился своих близких. Я понимаю, поверь мне, прожившему не одну жизнь человеку, всю тяжесть твоей утраты… Я не могу вернуть их тебе, Хариб, но я могу предложить тебе то, что, возможно, даст твоей жизни новый смысл…
— И что же… что вы можете мне предложить, Аиб-Ваал? — спросил Хариб.
— Звезды, о которых ты мечтаешь, — ответил старец.
X
— …Значит, его зовут Хариб…
Абримелех принимал отчет майора-архидрака Кхаромаха — начальника одного из многочисленных шпионских подразделений ССКБ в своем кабинете в святая святых Братства — Красной крепости. Место это на протяжении двух тысячелетий было «гнездом» организации, перед которой трепетали все, и благородные, и богатые, и чиновники, и священники других Братств.
— Да, Ваше высокопреосвященство, — подтвердил Кхаромах. — Это его почерк.
— Тот самый убийца священников?
— Да, Ваше высокопреосвященство. Тот самый… Бывший офицер ССКБ. Наши аналитики также предполагают, что он и есть так называемый Связник.
— Предполагают?
— Информация пока не проверена, но вероятность высока…
— Что-нибудь известно об импланте этого… как его там?..
— Сержанта-священнораба Керуба.
— Да, Керуба.
— Нет, Ваше высокопреосвященство. Информации пока нет.
— Что ж… Что-то мне подсказывает, что уже и не будет…
— Мы делаем все, что в наших силах, Ваше высокопреосвященство…
— Знаю-знаю, Кхаромах.
Абримелех встал с кресла и расправил складки на алых праздничных ризах, давая понять стоявшему перед ним офицеру, что прием закончен.
— Ваше высокопреосвященство…
— Да, Кхаромах? Что-то еще?
— Вчера первоархипатрита Шедарегана видели вместе с одним священником, заклинателем… подозрительно похожим на Керуба…
— Вот как…
— Это еще не все, Ваше высокопреосвященство… — продолжал офицер. — Их видели в патриаршем дворце… Похоже, что их обоих принимал…
Докладчик замолчал и заозирался по сторонам.
— Их принимал Патриарх?
— Да… Ваше высокопреосвященство…
— Хм… — Абримелех задумался. — Ты понимаешь, что об этом лучше помалкивать?
— Да, Ваше высокопреосвященство, понимаю.
— Вот и хорошо. И проследи, чтобы все свидетели также держали языки за клыками. Похоже, пришло время нам внимательнее присмотреться к Его Святости…
Офицер испугано взглянул на генерал-архипатрита.
— Успокойся. Это так… на всякий случай… — оскалившись, потер ладони Абримелех. — Полагаю, — добавил он, направляясь к выходу из кабинета, — в главном мы уже убедились: Шагар-Кхарад это змеиное гнездо, как и само Серое Братство…
— Абсолютно с вами согласен, Ваше высокопреосвященство! — сказал Кхаромах.
— Еще бы, ты не был со мной согласен… — добродушно показал клыки Абримелех, чем заставил майора тут же пожалеть о сказанном.
В приемной Абримелех отпустил офицера, а сам вошел в персональный лифт, предварительно шлепнув по заднице женоподобного юношу-секретаря, подошедшего слишком близко за подписью на каком-то документе.
Внизу, у входа в резиденцию главу Красного Братства уже ожидал флайер.
Патриарх явился в зал Совета Святых первым. Он в молчании сидел на своем обычном месте и смотрел на исписанные священными письменами золотые врата, через которые в зал по одному входили смущенные иерархи.