Чтение онлайн

– Привет, Грэнвилл. – Голос Эндрю прозвучал совершенно равнодушно.

– А-а, мистер Фэлкон. – Уинтроп на мгновение прервал свое занятие, затем снова взялся за пуговицы, не отводя взгляда от молодого человека. «Интересно, что ему нужно», – подозрительно подумал он.

– Как там у вас в отделе слияний?

– Да все нормально, спасибо за внимание. – Уинтроп наконец справился с пуговицами.

В небольшой холл вдруг ворвался холодный воздух – в клуб вошли двое мужчин. Они, как здесь было принято, остановились поздороваться, но, почувствовав напряженность атмосферы, быстро прошли мимо и скрылись в просторной комнате, уставленной различными призами – кубками да чашами.

– Правда? А я неделю назад читал в «Уолл-стрит джорнал», что в этом году там образовался сорокапроцентный дефицит. – Фэлкон прикоснулся к затылку. Рана, на месте которой остался только покрывшийся волосами шрам, все еще давала о себе знать слабыми головными болями.

Уинтроп сдержанно улыбнулся.

– Не стоит верить всему, что пишут в прессе, мистер Фэлкон, вы ведь и сами это знаете. А теперь прошу извинить... – Уинтроп ступил на лесенку, ведущую к застекленной двери.

– Я могу завтра же положить на стол пять предложений.

Уинтроп остановился, повернул голову, посмотрел на Фэлкона, а затем медленно двинулся к нему и остановился, когда они оказались буквально лицом к лицу. Лишь несколько дюймов разделяли их.

– Так отчего бы вам не связаться с Мериллом Линчем?

Фэлкон и глазом не моргнул. Он ожидал чего-то в этом роде.

– Полагаю, из этого следует, что больше мы не увидимся?

Уинтроп пристально взглянул на Фэлкона, и губы его сложились в зловещую улыбку. Не говоря ни слова, он круто повернулся и вышел из клуба. Все идет по плану. Фэлкон явился с протянутой рукой. Что и требовалось доказать.

У старшего вице-президента банка кабинет мог бы быть и пошикарнее, – подумал Фэлкон. Места много, но обстановка старомодная, да и пыльно как-то. Нигде не видно экрана – его называют, по имени изобретателя, Блумбергом, – на котором мерцают последние сведения о биржевых торгах. Как же тогда этот малый держит руку на пульсе всего, что происходит в мире? Пока Южный Национальный не производил на Фэлкона должного впечатления, а ведь он уже заходит на четвертый круг всякого рода собеседований. Но из чего ему выбирать? Деньги вышли, даже от тех, которые так и не обнаружились в ходе процедуры банкротства, ничего не осталось.

Хозяин кабинета Глен Мэлли все никак не мог закончить телефонный разговор, и у Фэлкона было время рассмотреть его. Скорее всего, Мэлли приближался к пятидесяти, волосы у него совершенно поседели, а лишний вес он скрывал слишком свободно сидящим на нем костюмом. За обедом Мэлли обычно съедал изрядную порцию бифштекса с вареной картошкой в сметане, несколько кусков хлеба с плотным слоем масла, огромный кусок торта и выпивал два бокала мартини. Лицо у него было красное, и вовсе не потому, что он ирландец. Сколько должно пройти времени, прикидывал Фэлкон, пока этого человека не свалит обширный инфаркт.

Мэлли повесил трубку.

– Прошу прощения, Эндрю, я ждал этого звонка. Больше нас не побеспокоят, я велел секретарше ни с кем меня не соединять.

– Да ладно, Глен, не стоит извинений.

– Спасибо. – Мэлли улыбнулся. – Ну так что, есть у вас еще вопросы насчет Южного Национального? Скажем, как мы развиваемся? Или каковы перспективы? Что-нибудь в этом роде.

Годовой отчет Фэлкон прочитал не раз и не два. Южный Национальный, или ЮНА, как его называют на Уолл-стрит, – четвертый по величине коммерческий банк в США, с активами на сто семьдесят пять миллиардов долларов и почти пятнадцатью миллиардами капитала. Он возник в 1991 году в результате слияния двух крупнейших банков юго-востока страны – Первого из Атланты и Трастовой компании из Алабамы. Слившись, вновь образованная структура присоединила к себе Манхэттенский банк. До высших стандартов в банковском деле Манхэттенский недотягивал, но у него имелись славная штаб-квартира и юридический адрес в штате Нью-Йорк, что позволило Южному Национальному переместить свои служебные помещения в город Нью-Йорк. Здесь Фэлкон с Мэлли и встретились – на четырнадцатом этаже, в доме номер 350 на Парк-авеню.

– Да нет, Глен, – покачал головой Фэлкон, – больше вопросов у меня нет.

– Ну и хорошо, – кивнул хозяин кабинета.

– Забавно, – рассмеялся Фэлкон, – порой мне кажется, будто я весь круг прошел.

– О чем это вы? – Мэлли удивленно посмотрел на него.

– Когда Южный Национальный присоединял к себе Манхэттенский банк, представляли его «Уинтроп, Хокинс и К°».

– Правда? – заинтересовался Мэлли. – Расскажите подробнее, я тогда еще здесь не работал.

– Ну что вам сказать? Сделка была кровавая, шишки из Манхэттенского понимали, что вылетят со своих мест, если Южному Национальному удастся его проглотить. Они сражались, как гладиаторы, – по крайней мере до тех пор, пока «Уинтроп, Хокинс и К°» не вырвали чрезвычайно выгодные отступные для пяти высших руководителей банка. Полагаю, вам интересно будет узнать, что общая сумма выкупа составила тридцать миллионов, которые, естественно, пошли из карманов держателей акций. – Фэлкон поделился этой пикантной информацией, желая показать Мэлли, что в свое время был посвящен в святая святых финансового мира.

И цели своей Фэлкон достиг – его слова произвели впечатление на Мэлли. Во всяком случае, улыбаться он перестал.

– Цифру так и не огласили официально, – продолжал Эндрю. – Эти деньги растворились в ряде гонорарных выплат, причитавшихся нам – я имею в виду «Уинтроп, Хокинс и К°», – и нескольким адвокатским конторам. Выплаты должны были производиться на протяжении четырех лет. Но на самом деле и мы, и адвокатские конторы просто взяли деньги и распределили их между этими пятью парнями.

– Вы шутите, – недоверчиво проговорил Мэлли, – ведь это же...

– Нарушение закона? Да нет, пожалуй, нет. Нарушение этики – возможно. Но ничего незаконного в такой операции нет. Я сам изучал это дело с адвокатами. Следовало быть поаккуратнее с налогами, но вообще – все по закону. Или, точнее, на грани закона. Но в те времена такое было в порядке вещей. Главное – подойти к этой грани на максимально близкое расстояние. «Уинтроп, Хокинс и К°» запросили тогда свою стандартную цену за консультационные услуги – десять миллионов. И еще десять, если удастся сохранить независимость Манхэттенскому банку хотя бы на год после того, как Южный Национальный представит форму 13-Д. Понимаете, их люди могли существенно увеличить себе пенсии, если бы нам удалось растянуть процедуру на год. Помните, сколько всего времени, с начала и до конца, понадобилось Южному Национальному, чтобы присоединить к себе Манхэттенский банк?