Аэрогарды
Шрифт:
Между тем гауптман со своими бойцами, плавно перетекая с места на место, уже добрался до двери станционной будки. Тройка замерла, и тут дверь распахнулась: немцы оказались прямо на свету.
Все случилось быстро.
Вышедший из будки был без сферы. Хоть он и вышел со света, но успел что-то уловить и даже подался назад, но один из шеферовских диверсантов, пружинисто выпрямившись, вонзил ему мгновенно выхваченный нож под челюсть, дернул на себя — противник нырнул с невысокой ступеньки лицом вниз: Шефер сорвал с пояса гранату, бросил ее в будку и захлопнул дверь.
Глухо ахнуло. Стекла из узеньких окошечек будки по-вылетали, хотя и не все; Шефер снова распахнул дверь, и диверсанты в три ствола стали поливать огнем внутренности будки.
Впрочем, недолго: почти тут же двое заскочили в дверь, через пару секунд вынырнули наружу, и Шефер махнул рукой — вперед, быстрее, путь свободен.
Аэрогарды в несколько прыжков преодолели расстояние до будки. Шефер сказал, обращаясь к капитан-полковнику:
— Вон там — вагончик монорельса. До цели пять километров, четыре можем подъехать.
Вагончик двигался очень плавно: Шефер не стал гнать, справедливо опасаясь засады, однако, похоже, Зоргер либо спешил, либо прошел другой дорогой… либо не стал посвящать в свои планы шварцриттерское руководство.
Д'Марья посмотрел на Ямаду. Странное дело: чернота от побоев на лице уже почти прошла, а желтизна… что ж, майор никогда не отличался особенным румянцем.
Почувствовав взгляд, Ямада поднял голову, оторвавшись от дальнего приемника-пеленгатора.
— Нет, ничего, — ответил д'Марья на немой вопрос майора. — Нет пока сигнала?
— Пока нет, — спокойно сказал Ямада. — Но есть кое-что интересное.
— Что именно?
— Приемник не очень мощный, но на тридцать-тридцать пять мегаметров берет. Так вот, на этом расстоянии от планеты нет ни одного корабля.
— То есть? — не понял д'Марья. — А раумкройцеры и американцы на высоких орбитах?
— Их там нет, — хладнокровно сообщил Ямада. — Либо они отошли дальше от планеты, либо опустились на нее.
— Значит…
— Значит, сталинградским кораблям будет проще подойти к Цет-5, - закончил за капитан-полковника Ямада.
Д'Марья задумчиво кивнул: ох не сглазить бы…
— А Кровопусков? — спросил он.
— Три минуты назад стандартно вышел на связь. Передал, что наверху чисто. В случае появления сталинградцев будет действовать по обстановке.
Д'Марья снова машинально кивнул: знаем мы его действия. Командиру «Пегаса» надо было родиться лет на полтораста раньше. Комдив Чапаев по сравнению с ним — очень застенчивый дисциплинированный меланхолик.
Вагончик начал замедлять ход и вскоре остановился.
В десантное отделение просунулась голова Шефера с откинутым забралом бронесферы.
— Выходим, — коротко сказал гауптман. Аэрогарды быстро покинули вагончик, который так и остался стоять на рельсах — маленький и темный.
Д'Марья огляделся: вокруг был почти полный мрак, только впереди, метрах в пятистах, слабо мерцали желтые лампы.
— Не шумим, — услышал он голос Шефера в динамике сферы. — Что маркер?
— Есть сигнал, — отозвался Воробьев, который стоял рядом с капитан-полковником.
Д'Марья посмотрел на крохотный дисплейчик: слабая зеленая искорка мерцала среди серой паутины каких-то магистралей.
Он глянул на индикатор расстояния: тысяча сто пятьдесят два метра… — пятьдесят четыре… пятьдесят один… что там Зоргер мечется?
Шефер осторожно подошел к ним, снял бронесферу.
Д'Марья сделал то же самое.
— Ну что? — вполголоса спросил он.
— Пора, — ответил Шефер и повернул к себе дисплей следящего прибора. — Видите серые линии?
— Да.
— Это линии коммуникаций. Насколько нам известно, Девятнадцатая станция — в некотором роде главный узел планеты, ее нервный центр. Штернваффе и шварцриттеры появились здесь не так давно, геноссе Фоцар еще не успел подать сигнал отсюда, а последний раз он выходил на связь из другого места всего пять месяцев назад. Вообще Туннелями они начали заниматься только в последнее время, и вся информация находится у высшего руководства. Командиры гевиттергренадирен об этом ничего не знают. Геноссе Фоцар успел сообщить, что людей с «Костромы» готовят к участию в каком-то непонятном обряде, их должны чуть ли не принести в жертву…
— Знаю, — перебил Шефера д'Марья. — Ближе к делу. Как к ним пробраться?
— Не по всем коммуникациям можно двигаться. Однако здесь и здесь, — он показал пальцем в перчатке, — пройти можно, мы это точно знаем.
— То есть так мы выйдем прямо на Зоргера? — спросил д'Марья, проследив за движением руки Шефера.
— На кого?..
— Да этого вашего предателя, Зоммера.
— А, ну да. Кстати, он не наш, а Фауэска, и с их руководством разговор предстоит серьезный…
— Между прочим, он сказал, что на Асгарде у шварцриттеров есть еще один агент.
— Вот как? — после паузы медленно произнес Шефер. — Что ж… этим мы тоже займемся. Но не будем сейчас отвлекаться. Итак… да, мы выйдем в то место, где сейчас находится предатель. Можно предположить, что именно там наиболее важный узел самой станции. Надо двигаться двумя группами — отсюда и отсюда.
— Согласен.
— Впереди — вход на территорию станции. Без боя не прорвемся. Там нет даже гевиттергренадирен, одни шварцриттеры, причем сплошные отборные кнехты и офицеры из их кригсвахе.
— Понятно. Ну что же, выдвигаемся?..
До поста у входа на основную территорию Девятнадцатой станции шли осторожно, соблюдая режим полного радиомолчания — кто его знает, может, здесь слушают аэрогардовские частоты?
Так, как сказал бы обер-лейтенант Зоммер — светлая ему память, неплохой парень был… так. Железные ворота. Крайне пафосно — особенно факелы, руны и эмблемы, — но весьма функционально. Жалко, нельзя постучаться: все равно не пустят.
Да, ближе не подберешься, заметят… придется отсюда. Что… начали?..