Чтение онлайн

Охранник, убедившись, что я не покушаюсь на покой обитателей, направил меня в контору управляющего, идти до которой было метров триста.

— Сколько здесь квартир? — спросил я.

— Много.

С какой стати ему знать точную цифру?

Ночной дежурный с сандвичем был увлечен игрой-стрелялкой. Рядом с компьютером лежал учебник физики.

Я спросил, где проживает Гектор Палма. Парень перебрал клавиши.

— Секция Г-134. Но он выехал.

— Знаю. Мы из одной фирмы. В пятницу его перевели в другое отделение. Я подыскиваю новое жилье, вот и пришел посмотреть, может, меня устроит его квартира.

Не дав мне закончить, парень отрицательно замотал головой.

— Только по субботам, приятель. У нас более девятисот квартир и целый список желающих.

— В субботу меня не будет в городе.

— Тогда извините. — Откусив огромный кусок сандвича, он вновь повернулся к экрану компьютера.

— Сколько там спален? — Я вытащил бумажник.

— Две.

У Гектора четверо детей. Новые апартаменты наверняка просторнее прежних.

— А как насчет платы?

— Семьсот пятьдесят в месяц.

Стодолларовую бумажку парень заметил сразу.

— Вот что, дружище. Дай мне ключ, я взгляну на квартиру и через десять минут буду здесь. Никто ни о чем не узнает.

— Я же сказал, у нас целый список. — Недоеденный сандвич лег на картонную тарелку.

— В компьютере? — Я кивнул на экран.

— Да. — Парень вытер губы.

— Значит, его можно подкорректировать.

Парень отпер шкафчик, протянул мне кольцо с ключами и проворно вырвал сложенную купюру.

— Десять минут.

Квартира находилась рядом, на первом этаже трехэтажного корпуса. В нос ударил резкий запах свежей краски.

Разгар ремонта: посреди гостиной стремянка, кисти на длинных ручках и ведра с побелкой. На ступеньках стремянки аккуратно сложена рабочая одежда. Полки и ящики шкафов зияют пустотой, в углах ни пыли, ни паутины, удручающе чисто под кухонной раковиной. Даже в ванной и туалете ни пятнышка. Квартира стерильна, как операционная.

От мысли обнаружить хоть какие-то следы пребывания семейства Палмы отказался бы и самый искушенный эксперт.

Вернувшись в контору управляющего, я бросил ключи на стол.

— Ну как?

— Тесновата. Но в любом случае благодарю за содействие.

— Хотите денежки назад?

— Ты учишься?

— Ага.

— Оставь себе.

— Спасибо.

На выходе я обернулся:

— Новый адрес Палма не оставил?

— Вы же вместе работаете.

— Ах верно.

В среду с утра был легкий морозец. Я подошел к конторе около восьми. На ступеньках сидела женщина. Мне показалось, что она провела здесь ночь, укрываясь от ветра, и закоченела. Однако при виде меня незнакомка резво вскочила.

— Доброго утречка.

— И вам того же. — Я улыбнулся и завозился с замком.

— Вы юрист?

— Да, мэм.

— Для таких, как я?

Мне стало ясно: дома у женщины нет. Это было все, о чем мы спрашивали у человека, обратившегося к нам впервые.

— Да, мэм. Прошу вас. — Я распахнул дверь.

Внутри оказалось холоднее, чем на улице. Я покрутил регулятор температуры на батарее. Похоже, она висела под окном ради собственного удовольствия. Я отправился варить кофе. Предложенный черствый пончик дама съела в мгновение ока.

Мы расположились в большой комнате, по соседству со столом Софии. Два высоких картонных стаканчика согревали нам руки. Женщина склонилась над кофе, будто пыталась каждой клеткой вобрать последнее в своей жизни тепло.

— Как вас зовут? — спросил я ее. Зная имя, куда проще общаться.

— Руби.

— Я Майкл. Где вы живете, Руби?

— Да где придется.

Ее одежда состояла из лыжного костюма серого цвета, толстых коричневых носков и грязно-белых кроссовок неизвестного производства. Худа, как щепка, глаза заметно косят. Возраст — лет тридцать — сорок.

— Руби, — улыбнулся я, — мне нужно знать, где вас при случае можно застать. В приюте?

— Жила одно время, но потом ушла. Меня там чуть не изнасиловали. Нашла машину.

Никакой машины у конторы я не заметил.

— У вас есть машина?

— Ну да.

— Вы водите ее?

— Она не для езды. Я в ней сплю.

Я предложил Руби перейти в мой кабинет, где батарея, слава Богу, подавала слабые признаки деятельности, и предусмотрительно закрыл дверь. Вот-вот с грохотом, как стихийное бедствие, должен был появиться Мордехай.

Руби уселась на краешек складного стула и водрузила стаканчик на стол.

— Чем я могу вам помочь, Руби? — Я вооружился блокнотом и ручкой.

— Они забрали у меня сына, Терренса. Ему всего шестнадцать.

— Кто забрал?

— Город. Опекуны.

— Где он сейчас?

— У них.

Резкий голос, быстрые ответы. Я понял, нервы у Руби напряжены до предела.

— Успокойтесь. Расскажите о Терренсе поподробнее.

Не глядя мне в глаза, сложив ладони домиком над дымящимся кофе, Руби поведала свою незамысловатую историю.

Несколько лет назад, Терренсу было около десяти, они жили в скромной квартирке. За торговлю наркотиками Руби на четыре месяца угодила в тюрьму, сын отправился к тетке.

Выйдя на свободу, Руби забрала Терренса. Снимать квартиру было не на что. Пришлось ночевать в машинах, брошенных зданиях или, когда тепло, под мостами; зимой мать с сыном иногда устраивались в приюте. Терренсу чудом удавалось посещать школу. Руби просила деньги у прохожих, торговала собой (на ее языке это называлось «пошалить»), украдкой сбывала знакомым пакетик-другой крэка. Она не чуралась никакого заработка, лишь бы сын не голодал, был более или менее прилично одет и не бросал учебу.