Чтение онлайн

В операционной воняло дезинфектантами, формальдегидом и прочими неприятными вещами, поэтому я нашел в шкафу тюбик «Викса» — это входит в стандартный набор средств для мест, где вскрывают трупы, — и выдавил немного мази Кейт на палец:

— Намажь себе под носом.

Она послушалась и глубоко вдохнула. Я обычно этой мазью не пользуюсь, но, поскольку давненько не посещал места, где лежат коченеющие тела, решил последовать ее примеру.

Потом нашел коробку с резиновыми перчатками, и мы натянули по паре.

— Теперь давай посмотрим. Хорошо?

Я подошел к столу и стянул простыню с лица.

Харри Маллер.

«Прости, дружище».

Лицо было вымазано грязью, поскольку он упал ничком на тропу. Губы чуть раздвинуты, но это не гримаса боли или свидетельство мучительной смерти; стало быть, он умер мгновенно. Всем бы нам так везло, когда вот так не повезет.

Глаза были широко раскрыты, и я опустил ему веки.

Потом стянул простыню до пояса и увидел большой, красный от крови тампон, приклеенный пластырем к груди над сердцем. На теле было очень мало крови — значит, пуля остановила сердце почти мгновенно.

Я заметил синяки на коже: вместе со следами крови на передней части тела это подтверждало, что он упал лицом на землю и умер в таком положении.

Я поднял его левую руку. Трупное окоченение обычно наступает через восемь-двенадцать часов после смерти, так что мышцы сгибались с трудом, но полностью рука еще не застыла. Кроме этого, судя по виду кожи и общему состоянию тела, можно было сказать, что смерть наступила от двенадцати до двадцати четырех часов назад. А если исходя из этого сделать еще один шаг вперед, то можно заключить, что в случае преднамеренного убийства его, вероятно, совершили ночью, чтобы свести к минимуму возможность быть застуканными на месте преступления.

Предположим, это и впрямь сделал Мэдокс. Значит, он, видимо, ждал, пока кто-то обнаружит тело и сообщит об этом полиции. И когда этого не произошло аж до второй половины сегодняшнего дня, он или его соучастник позвонил с одного из телефонов в парке, отводя таким образом от себя все подозрения, прежде чем начались поиски на территории клуба.

Судя по всему, пока мы с Кейт сидели у него, он, вероятно, уже начал беспокоиться, почему телефонное сообщение все еще не привело к обнаружению тела, и занервничал.

Я осмотрел запястье и большой палец Харри, но не обнаружил никаких следов.

Потом взял его левую руку и обследовал ладонь, ногти и косточки пальцев. Ладони иной раз могут рассказать нечто такое, чего коронер, обычно больше интересующийся состоянием внутренних органов и причинами, повлекшими за собой смерть, может не заметить. Но сейчас я не обнаружил ничего необычного, только грязь.

Я бросил взгляд на Кейт, которая, кажется, держалась вполне прилично, обошел стол, поднял правую руку Харри и осмотрел ее.

Тут позади меня раздался женский голос:

— Может, вам одолжить скальпель?

Мы с Кейт обернулись: у двери стояла женщина в одежде хирурга. Около тридцати, невысокая, с коротко остриженными рыжими волосами. Когда она подошла ближе, я заметил веснушки и синие глаза. Вообще-то, если не принимать во внимание мешковатые одежки, она была очень мила.

— Я Пэтти Глизон, окружной коронер. Полагаю, вы из ФБР.

Я стянул с руки резиновую перчатку.

— Детектив Джон Кори, Антитеррористическая оперативная группа.

Мы обменялись рукопожатиями, и я представил ей специального агента ФБР Кейт Мэйфилд, не забыв добавить:

— Мисс Мэйфилд также является миссис Кори.

— А также надсмотрщиком при детективе Кори, — не преминула дополнить Кейт.

— Может, вы тогда предложите ему не прикасаться к телу, пока рядом нет судмедэксперта, — попросила доктор Глизон. — Или, еще лучше, вообще к нему не прикасаться.

Я извинился, но сообщил:

— Я двадцать лет занимался этим в Нью-Йорке.

— Но здесь не Нью-Йорк.

Мы явно шли не в том направлении, но тут вмешалась Кейт:

— Покойный был нашим другом.

Доктор Глизон смягчилась:

— Извините. — И спросила, обернувшись к Кейт: — А какое это имеет отношение к терроризму?

— Никакого. Харри был также нашим коллегой по оперативной группе, он приехал сюда как турист, побродить по лесу, а мы прибыли для идентификации тела.

— Понятно. И вы его опознали? Это он?

— Это он, — подтвердила Кейт. — Что вам удалось обнаружить при предварительном осмотре?

— Исходя из поверхностных повреждений сразу бросается в глаза, что пуля прошла сквозь спинной хребет, потом сквозь сердце, и он умер почти мгновенно. Видимо, ничего не успел почувствовать, а если и успел, то всего на секунду-две. Смерть наступила еще до того, как он упал на землю.

Я кивнул и заметил:

— За годы службы в полиции я ни разу не сталкивался с таким идеальным выстрелом сквозь позвоночник и сердце, чтобы он оказался случайным.

Доктор Глизон выдержала паузу.

— В качестве хирурга и коронера я видела не менее сотни несчастных случаев на охоте с такого рода ранениями, но тоже ни разу не встречалась с подобным. Но все же это мог быть несчастный случай. А вы полагаете, убийство?

— Мы не исключаем такую возможность.

— Так мне и сказали, — кивнула она.

Некоторые судмедэксперты любят поиграть в детективов, например в телефильмах, но большинство строго придерживаются фактов. Я не знал, что собой представляет в этом смысле Пэтти Глизон, и потому спросил: