Адель
Шрифт:
В мужчине пробуждать обязан логос.
А если он к тому же женский,
То лавры подвига – вселенски!
«Не волнуйтесь. Что случилось?»,–
Подходя к ней резвым шагом,
Изучая ее взглядом,
Оказался с ней он рядом.
Зеленые глаза, украдкой,
Предстали перед ним загадкой;
И головы неторопливый поворот,
Нехарактерный для сложившихся хлопот.
«Вот…», –
Слегка растерянно произнесла
Кокетка моего пера.
Она пленительно легка,
Невысока, на каблуках.
Миниатюрно-дерзкий носик;
И с робкой дрожью на губах,
Через мгновение попросит:
«Любезны будьте, помогите!
Все быстро так произошло…
И что так на нее нашло?!
Всегда гуляли в этом месте;
И лай собачий ей знаком,
И страх, казалось, неуместен.
Мне, нерадивой, поделом!»
Он снисходительной улыбкой
Отчаяние незнакомки обуздав,
Решив полезть за кошкой прыткой,
Рубашки закатал рукав.
Но удержать себя не мог!
Любил он приводить в восторг
Пол слабый, ненадежный.
Ах, льстец он, невозможный!
XI.
«Не стоит милой столь особе
В прелестный день по пустякам
Тревогам поддаваться, злобе.
Я руку помощи подам!
Тем паче, что мое ведь кредо,
Наследованная от деда:
В любой ситуации – победа,
Без перерыва на обеды», –
В улыбке проходила та беседа.
Слегка пижонист и надменен
(Он в этом деле неизменен).
Она, смущаясь, улыбалась
И пальцами виска касалась.
Движение ловкое, второе,
Уверенное, моего героя –
И словно покоритель Трои,
Взобрался ввысь по древу воин.
Маневр сей Софью не смутил,
Она прижалась крепко к ветке.
Всей хваткой цепкой, что есть сил,
Застыла в виде статуэтки;
И в левой вот уже руке,
На безымянной высоте,
Виновница сентябрьских тревог
(Читать умейте между строк)
У Радамеля оказалась
И вместе с ним с небес спускалась.
Героям лавры не снискать!
Пустяк, казалось бы, но все же,
Взгляд благодарный испытать
Он на себе девичий сможет.
XII.
Она ждала ее, его…
Шатенка творческих фантазий;
Как андалузское вино,
Вобрав купаж многообразий.
В ней одиночество ютилось,
Таился мамин властный нрав,
Отцу-бедняге объяснявший,
Кто виноват, а кто здесь прав.
Но тело! Тело как прекрасно!
И безразлично, что в ней властно!
Венецианский бархат – кожа,
А статью с Барселоной схожа!
Без современного гламура,
Позерства и «утиных губ».
Естественная в ней натура,
Жаль только мир подобным скуп.
Прижав спасенную особу
К груди своей, поцеловав,
Сияя, проронила: «Слава Богу…»,
Взгляд Радамеля на себе поймав.
–Слов благодарностей для вас
Я собрала бы все на свете. Браво!
– Ну не Помпею же я спас.
Не стоит, уверяю, право.
–Ах, улыбаясь и лукаво
Вы как-то все произнесли.
–А не пора ли вам идти?…
Она и он: смеялись оба;
Она – уютная особа.
Он – ироничен и шутлив,
И постановочно спесив.
Вот продолженье диалога
(Лишь атмосферу передал):
Она искала, видимо, предлога,
Он, видимо, ей в этом помогал.
–Навязчивой быть не хочу
В стремлении благодарить–
Позвольте хоть вас чаем угощу!
– Уговорили, так и быть.
–Недалеко отсюда, знаю,
Отличное местечко есть.
Не помешало бы присесть,
Сейчас об этом так мечтаю.
– Признаться, вас я понимаю
И эти взгляды разделяю.