Адекватность
Шрифт:
Тварь взревела, стеганув одной из конечностей вниз. Словно тело атакующей «тряпки», эта конечность, еще секунду назад похожая на лапу, мгновенно деформировалась, превращаясь в гигантский коготь и твердея. Этот жуткий коготь, будто игла натуралиста жука, пригвоздил Стивена к полу. В ту же секунду произошло два события: огромная пасть, стремительно надвинувшись, сомкнулась на плече пытающегося выстрелить спецназовца, последнего из группы, и Фь Илъюк начал пальбу. Монстр вновь взревел, отпуская обливающегося кровью солдата и отмахиваясь заострившейся конечностью от гурянина. Хайес, рыча, словно смертельно раненный зверь, продолжал посылать пулю за пулей в брюхо приколовшего его к полу монстра. Оба спецназовца безжизненно лежали на полу. Гурянин хрипел в стороне, заливая пол кровью, хлещущей из распластанной груди. Тварь победно взревела, запрокидывая уродливую голову. И тут глухо бумкнул подствольный гранатомет стрелкового комплекса «Тагет Эф-Эс 20». Матовый цилиндр гранаты, словно муха в рот зазевавшегося, залетела в раззявленную пасть монстра. Взрыв разметал ошметки мяса, кровь и невесть что еще по всему коридору, добавив картине еще больше красных тонов. Туша рухнула, чудом не завалив собой Стивена. Удерживающая его конечность лишь в последнюю секунду судорожно дернулась, отшвыривая его в сторону.
— Черт! — воскликнул Дикаев, который был единственным, кто сейчас оставался на ногах. — Он создал еще одного «стража». Я думал, что тот, которого имперцы убили на Атмелькане, был единственным. Жив кто?
— Я не уверен, — ответил Хайес, превозмогая боль. — Но раз мне так хреново, значит, еще жив.
Командор шагнул к Стингрею, но агент зашевелился. Тогда Дик быстро перешел к дрожащему гурянину. Тут все было намного хуже. Монстр буквально выпотрошил агента, как рыбу перед жаркой. Одним ударом он распорол ему и грудь, и живот, выпустив все внутренности наружу и залив кровью легкие. Фь Илъюк умирал, одновременно страшно теряя кровь и задыхаясь. От мира иного его отделяли уже только несколько мгновений. Его страдания облегчало лишь то, что он потерял сознание.
— Нет! — воскликнул окончательно пришедший в себя Стингрей. — Только не это!
Не поднимаясь на ноги, он на четвереньках подполз к умирающему гурянину, понимая, что уже ничем не сумеет ему помочь. Майкл только взял друга за руку, ощущая, как уходит из него жизнь.
Оставив агентов, командор проверил лежащих спецназовцев. Но тут шансов тоже не было, потому что оба были мертвы. Лишь после этого он приблизился к Хайесу.
— Извини, друг, — склонился Дик над Стивеном. — Я был уверен, что такой мелочи тебя не свалить. Поэтому должен был осмотреть предварительно остальных.
— Ничего, друг, — улыбнулся Стивен. — У меня действительно ничего опасного. Легкое, как ни странно, не задето.
— Давай-ка я тебя перевяжу. А то не хватало еще, чтобы ты истек кровью из-за какой-то царапины, — предложил командор, вскрывая взятый с пояса одного из погибших солдат медицинский подсумок.
Пандус окончился широким залом с уходящими в разные стороны коридорами и несколькими створами лифтов, которые вели на нижние этажи.
— Сержант, — обратился один из пехотинцев к сержанту. — Нас осталось слишком мало… Что мы можем тут сделать?
Сержант и сам уже подумывал над этим. Их осталось всего ничего. Не пересчитать по пальцам у человека, но у гурянина — пожалуй.
— Займем оборону в этом зале, — ответил он. — Будем удерживать позицию и ждать команды и поддержки.
Неясная тень мелькнула в одном из коридоров, и пехотинцы сразу открыли огонь. В ответ прозвучала очередь «макфайра», уменьшившая их численность еще на пару бойцов.
— Граната! — предупредил сержант, что есть силы метнув смертоносную посылку в проем.
Челтон заметил движение одного из врагов и подался назад, стремительно отбегая за изгиб коридора и широко открывая рот, чтобы не получить динамического удара. Позади глухо ухнуло, и сержант бросился обратно к залу. Дым и пыль еще не успели осесть, а он уже открыл огонь по залегшим в зале пехотинцам. Обещанное профессору время давно уже минуло, и сейчас перед Челтоном стояла лишь одна задача — уничтожить как можно больше врагов.
На выстрел ему ответили дружным залпом. Видимо, встретившись не с миной-секретом и не с жутким монстром, а с тем, кто стреляет из обычного оружия, пехотинцы приободрились, вновь ощутив прилив боевого духа. Кто-то притащил сверху «хэндкэннон» и теперь ударил по отстреливающемуся в коридоре длинной очередью. Челтон распластался на полу, едва уклонившись от залпа ручной пушки и чувствуя, как горит на спине одежда и кожа.
— Граната! — крикнул вновь кто-то, и темный металлический цилиндр, перелетев через распростертого на полу сержанта, звонко стукнулся об пол позади него.
Челтон инстинктивно метнулся прочь, выбрасывая себя из коридора. За спиной у него, казалось, лопнул мир, обрушив на него всю свою тяжесть…
Когда из коридора взрывной волной выкинуло тело человека, несколько пехотинцев вскинули оружие.
— Отставить! — остановил своих «коллега» — сержант, замечая, что человек не только изранен и обгорел, но и остался без оружия. — Если еще жив, надо взять. За пленного приз получим.
Несколько пехотинцев бросились выполнять команду, окружая лежащего человека. Один из них склонился над распростертым телом. И тут все произошло с быстротой ускоренного кино. Мгновение назад лежавший неподвижно, человек одним движением оказался на ногах. В руке у него был штык, который он только что выдернул из ножен, свисавших с пояса склонившегося над ним солдата. Двигаясь с ужасающей быстротой, этот страшный человек одним движением перерезал горло стоящему рядом второму солдату и засадил нож в глазницу третьему. Первого же, у которого был позаимствован нож, он рывком развернул, используя как щит и перехватывая руку пехотинца с оружием.
— Огонь! — заорал «коллега» — сержант, понимая, что они обделались, и первым начал стрелять прямо в этот живой щит.
Выстрелы швырнули нападающего и его «щит» на пол. Теперь, не помышляя о захвате врага в плен, сержант, руководивший штурмом, медленно подошел к лежащему среди трупов имперцев страшному человеку, не опуская выдернутый из кобуры армейский «Дезерт Игл Миллениум». Лежащие не подавали признаков жизни. Но сержант-десантник тем не менее навел угловатый ствол массивного «Дезерт Игл» на голову врага и плавно надавил на спусковой крючок.
Трое людей, вошедших в святая святых Феникса, сами больше походили сейчас на жутких монстров. Окровавленные, в изорванной одежде, с взглядами охотящихся волков они представляли угрозу не меньшую, чем те, кто мог встретиться им сейчас на пути.
— Что это была за тварь? — негромко спросил Стингрей у идущего рядом командора.
— «Страж». Так называл его Бергштайн, — пояснил Дик. — Непонятно, почему он не поставил их на поток. Получилась бы серьезная армия. Но он не захотел. Хотя очень любил это свое творение.