Чтение онлайн

— Прекрати. Война есть война. Правда, не мы ее начали. И в том, что это происходит, вашей вины больше. Но я военный пилот, а не аналитик или философ. Поэтому не мне судить обо всем этом. Да и ты сама во всем разберешься. Не моя вина в том, что твой друг погиб. И не твоя вина, что это произошло, — сказал Ленокс, обводя рукой вокруг. — Я не сомневаюсь, что если бы вы заметили меня раньше, чем я вас, то трава под деревьями была бы удобрена моим пеплом. А у нас такая же кровь и плоть, как и у вас. Может быть, мы просто по-разному смотрим на жизнь. Но разве это повод убивать друг друга?

Он шагнул дальше, но девушка оступилась и упала. Пип помог ей подняться, чувствуя, что ее качает. Мгновение подумав, он выдернул из кармана стропорез. Пленница отшатнулась, вспомнив страшное прикосновение граненого клинка к горлу. Но пилот уже махнул рукой, распарывая путы на ее руках. Гранисянка облегченно вздохнула, догадавшись, что ее не собираются убивать. А Пип, опустившись перед девушкой на колено, стал растирать ей кисти, затекшие от пут.

— Мы двинемся дальше. Теперь я научился ориентироваться и смогу правильно выйти. Мы в состоянии добраться до Пятой авиационной базы за пару дней. Сегодня переночуем здесь, за базой, в лесу. А утром тронемся дальше. На базе большая группа штурмовиков. Их не так легко одолеть.

Не сомневаясь, что девушка пойдет вслед за ним, Ленокс зашагал по руинам к окраине разрушенной базы. Пленница-гранисянка несколько секунд постояла, со слезами осматривая развалины, а потом торопливо двинулась за человеком.

— Странное место ты выбрал для встречи, — сказал вместо слов приветствия немолодой тьяйерец, подходя к сидящему за угловым столиком человеку.

— А что, тебе безопасность кажется ненужной роскошью? — ухмыльнулся человек за столиком.

— Осторожность никогда не бывает излишней, — согласился тьяйерец. — Но место действительно странное.

Вокруг, в тумане винных паров и пота, нестройно звучал гул пьяных голосов. Короче, дым коромыслом… Да и чистотой заведение не блистало. Это был обшарпанный дешевый бар на одной из дальних баз Свободных. Здесь зависали в хмельном угаре по большей части отбросы из числа тех, кто собрался на базе. И вот в этом странном месте оказались сейчас командор трионского флота Зауэрвальд и его гость, пожилой тьяйерец.

— Будешь что-нибудь пить? — поинтересовался Зауэрвальд у пришедшего.

— Нет, спасибо. Сомневаюсь, что тут есть что-то, что можно пить без угрозы для жизни, — покачал головой тот.

— Ну, не скажи. Тут гонят неплохое пойло, похожее на виски. Его можно хлебать безбоязненно. И оно намного лучше местного пива. — Зауэрвальд пощелкал ногтем по низкому стакану с прозрачной светло-коричневой жидкостью.

— Нет уж, уволь. Я предпочитаю легкие напитки, — улыбнулся тьяйерец.

Он не пытался перевести разговор на цель встречи или поторопить командора. Он прекрасно понимал, что раз уж Зауэрвальд позвал именно его, значит, вопрос действительно более чем щекотливый и сложный. И то, что они оказались в этой дыре, да еще командор сам прибыл сюда без охраны и сопровождения, совершенно инкогнито, только подтверждало это предположение. Вполне могло быть, что они вообще разлетятся отсюда ни с чем, если Зауэрвальд в последний момент все же передумает и так и не решится открыть цель встречи.

— Успешно ли идут твои дела? — поинтересовался Зауэрвальд, дождавшись, когда уйдет потрепанная официантка-гурянка, принесшая тьяйерцу заказанный зеленый чай.

— Все хорошо, слава всем богам, — улыбнулся, кивая головой тьяйерец. — Я же не берусь за все подряд, лишь бы заработать немного денег. Да ты знаешь… Я работаю эксклюзивно, когда надо сделать все по-настоящему четко и без огласки.

— Я помню. Ты можешь гордиться своим имиджем. Что ж, думаю я вполне созрел для обсуждения главного вопроса. — Зауэрвальд подался вперед, чтобы быть ближе к собеседнику. — Я понял, что вполне могу взвалить на свои плечи намного большую ответственность.

— Ты хочешь подняться выше? — вновь улыбнулся тьяйерец, — Я знал, что когда-нибудь подобный разговор у нас состоится. И надеялся, что смогу быть тебе полезен. Я полностью понимаю и разделяю твое желание.

— Правда? — удивился командор.

— Да. Я считаю, что твое место должно быть выше, чем то, которое ты сейчас занимаешь, — кивнул тьяйерец. — Но оно сейчас занято, не так ли?

— Да, ты умен, — проговорил в раздумье Зауэрвальд. — Оно занято. И, уверен, надолго.

— Если только не посодействовать его освобождению, — хитро прищурился тьяйерец. — Ты хочешь, чтобы я этим занялся?

— Не этим, — качнул головой командор. — Это будет слишком явным. Я думаю, что он достаточно умен и окружил себя серьезной защитой и верными бойцами. Поэтому делать это даже через тебя — это значит подставить тебя и подставиться самому.

— Что же ты тогда хочешь? — спросил с притворной растерянностью тьяйерец. — Только скажи, и я сделаю.

— Мой план и проще и сложнее, — ответил командор, внимательно рассматривая свои ладони. — Мне надо, чтобы ты очень и очень хорошо продумал путь и слил по нему информацию.

— Слить информацию? Кому ты собираешься всучить конфиденциалку? — переспросил тьяйерец, хотя к этому моменту он и сам уже догадался, чего от него добивается командор.

— Большому брату, — ответил Зауэрвальд, оскалившись. — Пусть большой брат сам вымоет эти авгиевы конюшни.

— Гениально, — похвалил тьяйерец нахмурившись.

— Что-то не так? — поинтересовался командор, заметив мимику гостя.

— Нет. Все гениально, как я уже и сказал, — махнул рукой тот. — Просто я уже обдумываю пути решения этого вопроса. Не переживай больше. Я смогу сделать так, как надо.

Во всех залах и помещениях космопорта Литл-Гринда воцарилась тишина, какой этот порт не слышал за все время своего существования, со дня его сдачи приемной комиссии много десятилетий тому назад. Только теперь тишина эта была действительно мертвой, какой она бывает лишь в финале самых жутких фильмов ужасов. Все полы, стены и даже потолки помещений был залиты, забрызганы или заляпаны кровью. Повсюду то грудами, то отдельными фрагментами валялись до неузнаваемости изуродованные тела недавних пассажиров и сотрудников космопорта. Посередине центрального зала стояло одинокое кресло диспетчера, в котором невозмутимо восседал зеленый пагр. И несмотря на то что, кроме широких штанов, на нем не было сейчас никакой одежды, он вовсе не был зеленым. От макушки до кончика хвоста он был покрыт спекшейся кровью.