Чтение онлайн

– Если бы я могла, то сказала, что все сделала я. Но там везде камеры, они видели тебя и меня, они все знают. Я попросила дракона, и он мне показал запись. Ты не смотрела? – Ю-ли тараторила, задыхаясь от волнения.

Лиз покачала головой и поцеловала ее в лоб. Ю-ли немного успокоилась и прильнула к ней.

– Вот и не смотри. Ты сама все вспомнишь, если уже не вспомнила, – тихо проговорила Ю-ли, закрыв глаза. Лиз гладила ее по голове, и она постепенно входила в состояние небытия между сном и явью. – Мы все сделали правильно. Она сама нам предложила, я это помню. У них ничего не вышло, понимаешь – не вышло!

Лиз по-доброму шикнула на нее, и Ю-ли замолчала, блаженно закрыв глаза. Кот и дракон разыграли третью партию, а девушки сидели, не двигаясь, словно застыли в солнечном свете, как замирают в полном штиле распустившиеся бутоны полевых цветов, тянущиеся к солнцу, не думая и не боясь, что сгорят.

– Мне муж писал, требует, чтобы я вернулась домой немедленно. А я не хочу. Я больше не хочу быть адаптером, – зашептала Ю-ли. Лиз поцеловала в лоб, и она улыбнулась. – Это я вспомнила, спасибо дракону. Знаешь, как мне было тяжело. Я думала, что умру, я и хотела умереть, но потом вспомнила о тебе, как ты запрещала мне это. Я все помню, что ты мне говорила, чему учила.

Лиз пожала плечами. Она ничего не помнила, ни одной мысли, ни даже самой слабой картины не всколыхнулось в ее голове.

– И это ты тоже говорила, что ничего не будешь помнить. А я почти все вспомнила. Мне проще, у меня гораздо меньше циклов пройдено. Если бы не ты и Беджан, я бы никогда не узнала, кто я, – Ю-ли поднялась и, игриво улыбаясь, прошептала. – У них же больше ничего не получится. Я знаю, я об этом много думала.

Лиз покачала головой. Острая боль пронзила голову, молнией уходя в пятки. Ю-ли округлила глаза, следя за тем, как искажается болью лицо Лиз, принимая маску смерти. Она оглянулась на кота и дракона, ища помощи. Кот кивнул, что следит. Лиз покачала головой еще раз и с тоской посмотрела на Ю-ли, затем похлопала себя по сгибу локтя левой руки, где спал ненавистный катетер.

– Я не понимаю, – со слезами на глазах воскликнула Ю-ли.

Лиз прижала палец к ее губам и улыбнулась. Ю-ли распустила хвост и стала выглядеть моложе. Они были похожи, неявный, но и не особо скрытый отпечаток жизни ложился на лица и фигуры адаптеров, старя их не по возрасту, истощая никому не нужную молодость и красоту. Лиз заметила, что Ю-ли отстригла волосы до середины лопаток. Ю-ли намотала несколько волос на палец и безжалостно дернула, не издав ни одного, даже самого слабого вздоха. Ей было больно, и это была мимолетная, незаметная боль по сравнению с той, что ожидала на пороге. Дракон показывал на часы на стене, и Ю-ли утвердительно кивнула, что знает.

– У меня мало времени, – Ю-ли стала задыхаться, губы побелели, а тело сгибалось в уродливую фигуру. У двери стоял медработник с коляской, ожидая команды. – Я пока не могу. Не бойся, я смогу, смогу!

Ю-ли намотала вырванные волосы на мизинец левой руки Лиз. Она старалась улыбаться, приступ одолевал ею, с настойчивостью садиста, уверенного в своих силах, подтягивая ремни, сдавливающие беспомощное тело.

– Я смогу, смогу! – повторяла Ю-ли. – Пусть немного меня останется с тобой, тогда мне будет легче.

Лиз помогла ей встать и усадила в кресло. Ю-ли ушла, глаза закатились, а губы затряслись в сдерживаемой судороге, за ними и задрожало тело. Лиз видела в ней себя, когда она впервые перебарывала то инородное, что жило в ней, что управляло и владело ею. Теперь оно было почти мертво, ослабшее, дохнущее в собственном бессилии нечто, что нужно им – они нужны им.

Когда Ю-ли увезли, Лиз подошла к столу и кивнула коту. Кот достал из воздуха бланк и быстро заполнил его красивой перьевой ручкой.

– Жду вас завтра утром. Время назначьте сами. Не говорите ничего, что не хотите говорить. Лжесвидетельствовать на себя преступление, и за это вам придется ответить, – предупредил кот.

Лиз кивнула и улыбнулась. Она протянула руку и дотронулась до кота. Пальцы пронзило высокое напряжение, но ток был слишком слабый, чтобы навредить ей. Лиз почувствовала, что он живой, немягкий и теплый, как настоящие звери, а живой по-другому. Кот недовольно фыркнул и поежился, но зеленый глаз подмигнул ей, приглашая попробовать еще раз. И Лиз погладила кота, осмелела и почесала за ухом. Долго это делать было нельзя, начинала неметь рука.

– Ю-ли в первый день меня всего ощупала, – сказал дракон. Это сложно было описать, но дракон улыбался. От такой улыбки должна была стыть кровь в венах, но видимо день был такой солнечный, и ощущение безотчетной радости до сих пор наполняло сердце, Лиз его улыбка показалась очень милой, но дотронуться до него она не решилась.

Все стало вдруг понятным, картина высветилась полностью, не оставив ни одного темного угла. Лиз наблюдала за собой со стороны с бесстрастностью камеры слежения. Вот Мара открывает глаза, сеанс реабилитации остановлен, и медработник помогает высвободиться из костюма. Ей холодно, она дрожит от возбуждения и страха, ища в глазах медработника тот же страх. Но его там нет, она улыбается Маре, помогает одеться и шепчет на ухо, что готова, чтобы она не боялась.

Они идут в соседнюю камеру, в аквариуме лежит Ю-ли без сознания, проходя первую стадию сеанса. Все так, как договаривались. Мара не разрешила Ю-ли это видеть, то, что она сделает, может видеть только она и молчаливая камера. Никто не придет на помощь, никто не ворвется сюда, не остановит. Водитель Мары держит под прицелом врачей, запрещая им поднимать тревогу. Отец все продумал, рассчитал, но не знал, что Мара его опередила. Она не могла ничего предотвратить, но могла повернуть в свою пользу, переиграть и отца, и семью Ю-ли, немногим опоздавшую на этот праздник.

Медработник сама все рассказала Лиз. Это было два месяца назад, нет, уже больше. Лиз могла по слогам восстановить их разговор, который она передала Беджану. Они перекупили ее, Мара заключила договор с медработником, и не важно, сколько это стоило. Беджан все рассчитал, по-другому было нельзя, чтобы выйти на свободу, необходимо принести жертву.

Медработник протягивает ей нож. Таким режут скот, Мара делала это на ферме, ее учил Беджан. Нож не дрожит в руке, она не боится. Медработник готова, она покорно ждет у края аквариума. Дыхание ее спокойно, а глаза открыты. Лиз видит, как Мара снимает одежду и уходит в свой кабинет. Когда она возвращается с вазой в руках, цветы она выбросила в ведро в туалете, слишком красными показались ей розы, медработник все так же стоит у аквариума.