Чтение онлайн

Люба терпела его новые замашки, а вот Тамара ничего терпеть не собиралась, и Родислав стал избегать ее. Надо было что-то придумать, чтобы завтрашние посиделки обошлись без него.

– Я, наверное, приду поздно, я сейчас вспомнил, что собирался съездить…

Он объяснял, какие запланировал дела на завтрашний вечер, а сам исподтишка наблюдал за Любой: верит или нет? По ее лицу ничего не было понятно, она слушала, как обычно, внимательно, не сводя с мужа глаз, кивала и ничего не отвечала. Впрочем, какая ему разница, верит ли ему жена? Главное – он завтра не будет сидеть с Тамарой за одним столом, он так решил, он так хочет. А остальное не имеет значения.

– Ну что ж, чего-то подобного я и ожидал, – грустно пробормотал Камень. – Все логично. Если чувство вины преследует человека слишком долго, то потом оборачивается своей противоположностью.

– Почему? – спросил Ворон.

– Да потому, дорогой мой, что чувство вины давит на человека, как гнет, а как только гнет убирают, так моментально начинает вылезать всякая пакость, которая копилась и вызревала многие годы, а выхода не имела. Вот теперь она и вырвалась на волю. Жаль, жаль, ведь такой славный был парень в детстве и юности, а во что превратился!

– И Любочку мою тоже жалко, – встрял Ворон. – Ведь ей, бедняжечке, все это безобразие приходится терпеть.

Камень собрался было разразиться длинной тирадой на тему о том, что никто не велит Любе терпеть, что это ее собственный выбор и она в любой момент может этот выбор изменить и принять какое-нибудь другое решение, но вдруг вспомнил про себя, Ворона и Змея. Отношения сложились так давно, что изменить их будет трудно. Ведь как ему, Камню, неудобна вся эта тягомотина с тайными свиданиями, сложным графиком общения и постоянным напряжением: как бы не проговориться Ворону, не ляпнуть что-нибудь эдакое, из чего тот сразу поймет, что без Змея не обошлось! Как бы хотелось, чтобы было по-другому, как раньше, когда они дружили втроем и ничего друг от друга не скрывали, и не врали друг другу, и не прятались по углам. Но разве можно изменить то, что складывалось долгие столетия? Это ж целую революцию надо объявлять, а революций без крови не бывает. Нет, к таким резким телодвижениям Камень готов не был. И потому не чувствовал себя вправе в чем-то упрекать Любу Романову. Она сорок лет вдалбливала своему мужу в голову, что он самый лучший, что он имеет право на ошибку, что он все делает правильно и вообще ни в чем не виноват, и не мудрено, что Родислав в это уверовал. Он уверовал и в то, что он лучше всех, и в то, что имеет право на все, и в то, что жена всегда на его стороне и все стерпит, да еще и спасибо скажет.

– Знаешь, – задумчиво проговорил Камень, – я думаю, если бы Родислав не был импотентом, он бы Любу бросил.

– Как?! – вскинулся Ворон, готовый защищать свою любимицу от любых неприятностей. – Мою Любочку?! Бросил?!

– Твою Любочку, – хладнокровно подтвердил Камень. – Он же ее стесняется, ты сам сказал. Он с большим удовольствием поменял бы ее на молодую, модно одетую красоточку. Но только что он может этой красоточке предложить, кроме денег и возможностей?

– А разве этого мало? Огромное количество женщин ради этого на все согласны, я сам видел.

– Для женщины-то достаточно, но не для Родислава. Ему претит мысль о том, что он может быть кому-то интересен только из-за денег и положения. Он же самый лучший, ты забыл? Он самый чудесный, самый умный, самый красивый. И он хочет, чтобы его любили именно за это, а не за деньги. Куда ж тут без потенции-то…

– А я думаю, что дело не в этом, – возразил Ворон. – Вернее, не только в этом. Твой Родислав просто жить не может без моей Любочки. А кто еще будет все его замашки терпеть? А кто будет ему говорить, что он самый лучший, и все сделал правильно, и он ни в чем не виноват? А кто ему скажет заветные слова: «Не беспокойся, Родинька, я сама все сделаю»? Кто?

– Никто, – сразу же согласился Камень. – И он это прекрасно понимает. Родислав давно уже попал в психологическую зависимость от своей жены. Он без нее и дня не протянет. И потом, у него за многие годы сформировались определенные привычки, к которым Люба приноровилась, а новой жене ведь надо все объяснять, ко всему приучать. С Любой можно не парить себе мозги такой ерундой, как вещи и шкафы, сорочки и носки, шампунь и гель для душа, она всегда знает, что нужно купить и где что лежит, и сама все подаст. А с новой женой еще неизвестно как будет.

– Ну, допустим, с новой женой твой Родислав смог бы завести кучу прислуги, пусть бы у них голова обо всем этом болела.

– Так привычки же! Я тебе объясняю, а ты не слышишь. Чтобы не менять привычки, придется прислугу долго и протяжно учить, а Люба уже и так все умеет и знает. Ему напрягаться-то неохота. Плюс проблемы с сексом. Короче, твою Любу он никогда не бросит, так что можешь не волноваться. Но я все равно расстроен.

– Почему? – насторожился Ворон. – Смотри, ты мне обещал, я же не виноват…

– Да конечно же ты не виноват, никто тебя ни в чем не упрекает, – поспешил успокоить друга Камень. – Просто жаль, что Родислав стал таким… противным, что ли. Даже слово не могу подобрать. Столько времени я про него слушал, столько лет мы вместе с ним прожили, и я видел, что он слабый, не любит напряжения, не любит быть неправым, трусоват, но в целом-то он был приличным человеком, не подлым, не жадным, зла никому не хотел. А теперь вон что из него получилось.

Ворону стало жаль друга, и он принялся искать аргументы в оправдание Родислава Романова.

– Но он же не стал подлым, и жадным не стал, и по-прежнему никому не хочет зла, – заговорил он убежденно. – Он как был приличным, так и остался, это никуда не делось. Ты так уж сильно-то не переживай, он все-таки ничего, хороший. Денису вон квартиру покупать собрался…

– Да он просто хочет побыстрее от него избавиться, неужели ты не понимаешь?! – закричал Камень. – Для него Денис хоть и сын, но все равно посторонний, да еще на коляске, он требует внимания, ухода, заботы, а Родиславу неохота всем этим заниматься. Он скинул все на Любу и Юлю – и рад до смерти. Но до тех пор, пока Люба занимается его внебрачным сыном, Родиславу волей-неволей приходится испытывать чувство неловкости перед женой, а вот когда он переедет, когда удастся его отселить, им станет заниматься только Юля, перед которой Родислав уже ни в чем виноват не будет. Он и так-то почувствовал себя свободным, когда понял, что Люба рада Денису и очень хорошо к нему относится, а уж когда Дениса не будет рядом, Родислав вообще с тормозов слетит. И тогда из него получится настоящее чудовище.

– Почему? – удивился Ворон. – Почему непременно чудовище?

– Потому что гадость из-под гнета вылезет, я же тебе объяснял. Всё, не хочу больше об этом говорить, и так уже настроение испортилось донельзя. Давай о чем-нибудь другом побеседуем.

– Давай, – тут же согласился Ворон. – Хочешь, про Андрея расскажу? Я про него тоже посмотрел.

– Что-нибудь интересное? – оживился Камень.

– Ну… Тебе, может, и не интересно, ты опять скажешь, что исходя из логики характера все закономерно, а мне было любопытно. Я такого не ожидал.