АБВГДйка
Шрифт:
– Стася. Стой, – Федя метнулся за ней следом, – ответь мне только на один вопрос: что это такое?
– Хорошо, Федя, – вздохнула Стася, – на один отвечу. Это колбаса из двести восемьдесят белых и фиолетовых воздушных шаров, некогда украшавшая вход в магазин детской одежды.
И она, развернувшись на каблуках, пошла обратно.
Глава 2. СПРОСИ У ТОШИ
За следующие сутки Федя позвонил Стасе двадцать семь раз, ибо не знал, что делать с детьми, а довериться во всем старшему Антону побаивался.
– Папа, сколько раз тебе говорить, что у Бори аллергия на орехи, а у Васи – на клубнику.
– Верю-верю. Но лучше все же маме позвоню. Не злись, пожалуйста.
Тоша вздыхал, папа получал от Стаси короткие инструкции:
– Боря – орехи, Вася – клубника, спроси у Тоши, меня не трогай.
И под укоряющим взглядом сыновей шел за новой порцией мороженого.
А Стася, наконец оставшаяся без детей, пыталась сделать все, что планировала в течение месяца: купить зеленый берет (и ответить Феде «мультики можно, спроси у Тоши, меня не трогай»), сходить в кино с попкорном (и снова Федя: «носки надо надеть, даже если чешутся, спроси у Тоши, меня не трогай»), наконец сфотографировать голубей на проводах на берегу пруда (и между дел: «отбой в десять, спроси у Тоши, меня не трогай»), а вечером пришла подруга детства Карина с бутылкой вина (и терпение у Стаси лопнуло: «аппарат абонента выключен, потому что имеет право на личную жизнь»).
– Стася, а что вообще происходит? – Карина не умела ходить вокруг да около, – вы развелись или как?
– Федя пишет книгу. Дети ему мешают.
– Плохому танцору еще не то мешает. Это нормально вообще? Трое сыновей ему мешают!
– Кариш, не трави мне душу. Давай лучше выпьем.
– Нет, ты погоди. Ты свободна или нет?
– Господи, это важно?
– Конечно, важно. Если свободна, мы сейчас же пойдем тебе мужика искать!
– Может, вина сначала выпьем?
– Выпьем. А потом пойдем. Твоей АБВГДейке нужен папа.
– Как ты их назвала? – Стася прыснула в кулак.
– Ну прости, не каждая маман своих отпрысков по алфавиту именует!
Стася наконец налила вина себе и Карине. Они сидели за кухонным столом в свете мозаичного абажура. За окном темнело, в квартире было тихо. Стася поймала себя на том, что тишина ее угнетает, она так привыкла, что в доме дети, что теперь, порой забывая, что мальчишки с папой, вздрагивала, ей казалось, что дети в соседней комнате и, раз молчат, значит, кто-то уже как минимум сигает из окошка с зонтиком наперевес.
Вино приятно смягчало горло. Фруктовая нарезка на столе источала аппетитные ароматы абрикосов, черешни и яблока.
– А живет он где?
– Живет он со своей мамой.
– Вот старая стерва! А как она тебе в любви клялась и дочкой называла.
– Она ни при чем, поверь. Даже пускать его к себе не хотела!
– Да ладно?
– Представляешь, звонит мне и говорит: «Стася, тут Федя пришел, говорит, что от вас съехал, но я его к себе не пущу. У него семья. Забирай скорее, что вы там с ним придумали!»
Я ей: «Светлана Петровна, это он придумал. Что ж мне его силой домой тащить?» А она: «Ах он! Вот паразит. Оставить троих детей. Еще и ко мне пришел. Не пущу. Пусть катится!»
Еле ее уговорила.
– Зачем?
– Кариша, если бы ему пришлось квартиру снимать, мы все бы с носом остались. А моя, как ты говоришь, АБВГДейка хочет есть, снашивать сандалии и играть с трансформерами.
– И что ты собираешься делать? Неужели сидеть и ждать своего писаку?
– Да никого я не жду. Приспосабливаюсь к новым условиям жизни, вот и все. Мальчишек выращиваю, работу ищу.
– Ты? Работу?
– Ну а что я неликвид какой-то?
– Ты просто не работала никогда. Учеба, аспирантура и сразу декреты.
– Ну так не надо было раньше, а теперь…
– Мало денег дает?
– Да нет, ничего. Он, оказывается накопил. Специально, чтоб в творческий отпуск уйти.
– Вот паразит. Все предусмотрел!
– Ну хоть есть на что жить. Только я должна быть готова к разводу, а тогда он нам будет платить половину своей официальной зарплаты, то есть чуть больше, чем ничего.
– Жесть… – Карина допила вино, – а я на диету сажусь. Завтра.
Стася не сразу переключилась на проблемы подруги:
– Мне бы твои проблемы, – она засмеялась.
– Ничего смешного, кстати. Присоединяйся, тебе не помешает.
– Спасибо, мои мужчины меня и так любят. Те, что по-прежнему живут со мной.
Стася встала из-за стола, достала из холодильника оливки, сыр и буженину.
– Не знаю, что там тебе можно на твоей очередной диете, а я голодная, как слон.
Стася разложила все это на столе, села и потянулась за ножом. Стоявший на краю стола бокал с остатками ее вина со звоном упал на пол.
– Раз, два, три, четыре, – тихо считала Стася.
– Ты чего, подруга? – испугалась Карина, – совсем с ума сошла от счастья?
Стася продолжала считать, загадочно улыбаясь:
– восемь, девять, десять, одиннадцать, двенадцать…
Раздался оглушительный стук по батарее.
– Что-то сегодня долго, – засмеялась Стася, – обычно она укладывается в десять секунд.
– Кто? – Карина со страхом огляделась.
– Соседка снизу, – Стася уже собирала осколки с пола большой голубой шваброй, – она так на каждый стук реагирует, – сегодня, наверное, долго искала поварешку. Или чем она там дубасит!
– И ты это терпишь? – Карина смотрела на Стасю расширенными от ужаса глазами.
– Да ладно тебе, – Стася пожала плечами, – одинокий человек, жить скучно. Зато если нас тут вдруг станут убивать, она точно внимание обратит.
– Ну да, – хмыкнула Карина, – и постучит по батарее, чтоб убивали потише.
Обе рассмеялись.
– Стаська, ты слишком добрая для этого мира, – продолжила свою мысль Карина после глотка вина.
– Я просто счастливая, Карин. Несмотря ни на что. А счастливые люди не огорчаются из-за стука по батарее.