Шрифт:
Шум слегка утих, и стал слышен голос диктора:
– Дорогие телезрители, просим вашего внимания, сейчас мы передадим заявление главы Союза Рейнджеров Среднеземных и Южных Уделов, нашего всеми любимого и уважаемого мастера Дьер Трувиля. Прошу вас, сударь.
Бледный паук съёжился и уехал в верхний угол экрана, а его место занял сам глава клана рейнджеров в корпусе мелкого скаута.
– Приветствую вас, свободные жители Земель нашего благословенного Острова! Сразу начну непосредственно. Все вы в курсе, что славные дела наши, которые привели к военным боестолкновениям боевых групп, а в конечном итоге, к освобождению Западных Уделов от гнёта гнусных узурпаторов в лице пресловутых кланов «головоглазов», Воинов, то есть, Саурона, и прежде них Инквизиторов Клинка. Да, стального клинка, спасибо. А… И вот, когда жители Западных Земель, Уделов, то есть, могут уже свободно пользоваться теперь всеми блага ми… бла гами свободных своих волеизъявлений, то есть, свободно уже могу себя изъявлять… то есть… В это самое время, ещё пока не пойманный преступный руководитель этой преступной братии, встал на преступный путь и ведёт тем самым неприкрытый разбой на большой дороге в подземельях Четвёртого Бастиона, находясь фактически там. Мы не можем пока обезвредить всю эту шайку-лейку, ибо у нас… у них, то есть, там целая разветвлённая бандитская инфраструктура, в центре которой они и укрываются от рук правосудия вплоть до сих пор текущего момента. И посему мы настоятельно вас просим – не пытайтесь проникнуть в эту инфраструктуру. То есть, не посещайте Четвёртый Бастион до особого нашего разрешения. Иначе на свой страх и риск рискуете остаться без своих дронов, а то и гораздо хуже. Пока мы не можем раскрыть всех нюансов, но знайте, что они есть, и очень плохие, ибо… И пока мы не добьемся их улучшения, вам необходимо строго воздержаться. Ну и, для тех, кто не совсем в курсе, мы сейчас всем покажем фотографии пресловутого главаря шайки Верховного Назгула и всех уцелевших соратников из его лейки, которые сподвижники. Внимательно запомните их в лицо с целью опознания фото-робота и сообщайте нам немедленно об их положении в нахождении на Островных координатах по тому, как отождествите. Во-от. Уже можно снять? Ах, да! Объявление для рейнджеров, которые офицеры от лейтенантов и выше, но без последних. Завтра состоится разбор полётов пятничного рейда в казематы подземных глубин, которые окончились плачевным состоянием и посему будет жестоким. Имейте ввиду, с каждым буду разбираться индивидуально-групповым методом, не взирая на количество. А? Всё уже? Ну, тогда…
Экран мигнул, и на нём стали вырисовываться в три-дэ изображении все уцелевшие представители верхушки клана Воинов Саурона с подробным описанием, дронов их носящих, с указанием всех, достойных внимания наворотов и апгрейдов каждого. Дикторша милым голосом давала необходимые пояснения, буде таковые находились… э-э… на Островных координатах.
Алекс хмуро всматривался в черты дронов, с сияющими во лбу алыми «оками Саурона». Фас, анфас, профиль… Вот-вот, так они тебе позировать и будут во тьме «казематов подземных глубин». Тюкнут этой своей глушилкой и всё – пишите письма, «индивидуально-групповым методом».
– Стареет, Дьерчик наш, стареет, – Жан томно вздохнула. – Раньше ребята целые рассказы из его афоризмов подбирали, а сейчас, пару-тройку оборотов и всё. Стареет… Кстати, Александр, я, в свободное от Островных игрищ время, занимаюсь социологией, и хотела бы испросить ваше мнение, по вопросу, в котором вы бесспорный специалист. Вы позволите?
– Дозволяю… то есть, спрашивайте.
– Благодарю. Итак: как, по-вашему, может сказаться на человеческом социуме появление в его среде разумных индивидуумов кибернетического происхождения? Не вызовет ли это отторжения со стороны носителей естественного разума, носителей разума, порождённого руками человеческими? Или, напротив, не вызовет ли это неприятия искусственными носителями, наших социально-моральных норм, выстраданных в многовековые этапы нашего развития? Что вы можете по этому поводу заявить?
– Э-э…, – сказал Алекс в глубочайшем затруднении. Педро с громадным любопытством и вниманием следил за его муками. – Даже и не знаю. Я ведь не знаком с социологией. Совсем не знаком. Вы простите меня, Жанна… Жан, кто же может вам на это ответить? Если, по-моему, никто толком не знает, что такое свой собственный, естественный разум, не говоря уже об искусственном. Никто ведь его не видел, разум, и вообще… э… А это ведь только от нас зависит, каким он будет. Вот, рождается ребёнок… Ни от отца, ни от матери не зависит, каким будет его разум. Только от их генетического набора, который они получили от своих предков по наследству. Они же не могут влиять на свои генетические наборы, верно? А с искусственным разумом такое не пройдёт – нет ведь никаких накопленных генетических запасов, верно? Всё придётся собирать самим, вплоть до самых мелких мыслишек. Так что, только от нас всё и зависит. Да? – спросил он у улыбающегося Педро.
Педро улыбнулся ещё шире и неопределённо пожал плечами. А Жан серьёзно смотрела на Алекса большими, с голубым отливом объективами и задумчиво шевелила губами, словно скусывала отшелушившиеся чатинки с обветрившихся губ.
– Вы знаете, Алекс, мне страшно. Страшно, что это произойдёт, а мы будем к нему совсем не готовы. Я имею ввиду, к появлению искусственного разума.
– Я думаю, что всё будет хорошо. Главное отнестись к этому разуму по-человечески, и он ответит нам тем же. Он ведь будет человеческого происхождения, да?
– Как знать, как знать… Очень много в человеческом социуме было примеров нечеловеческого поведения индивидуумов и целых социальных групп. А их человеческое происхождение не вызывает сомнений, верно, Александр?
– Хм… Наверное, в это виноваты наши звериные корни, да? А если мы не будем переносить своё звериное начало в роботов, то откуда тогда они возьмут нечеловеческое поведение, а?
– Вы приятный собеседник, Александр. Вы добрый, это видно на расстоянии. С вами я не испытываю трудностей в общении, не то, что с некоторыми. По-моему, вы можете быть хорошим другом, я рада, что познакомилась с вами.
Алекс покраснел от удовольствия.
– Скажите спасибо Педро, ведь это он нас познакомил…
– Ну, и надо вам было всё испортить в самый последний момент! Нет, но мужчины решительно не способны к тонкому сопереживанию, – с лёгким пренебрежением сказала Жан и снова отвернулась к стойке с экранами.
Обескураженный Алекс рассеянно посмотрел на Педро. Но тот только одобрительно кивнул и незаметно показал ему большой палец в знаке «жить будет».
«Какие там искусственные интеллекты? – мрачно подумал Алекс, чувствуя себя полным идиотом. – Тут бы со своими разобраться… И что я опять такого сказал?»
Они просидели несколько минут в молчании – в хорошей компании бывает приятно просто помолчать о своём. Затем Алекс не выдержал и спросил:
– Скажите, Жан… А как вы относитесь к возможности скорого появления искусственного разума? В нашей… э… социальной среде.
Жан величественно повернула голову в его сторону, слегка склонила её набок, задумчиво затуманила глаза, швыркнула носом и сказала:
– А хрен его знает, Шурик, что там может случиться, в социальной среде. Ну, будет и будет. А не будет, так и вообще хорошо. Ты бы не забивал себе голову разными глупостями, а подумал бы лучше, как нам взять Назгула, если он попадётся нам на крутой дорожке. Этот перец достаточно силён, что бы его можно было завалить просто так, за здорово живёшь. Простите, я тут отходил… Жанка, ты чего тут такого юноше наплела, что у него сейчас вид как у плохого танцора, который наступил себе на то, что ему постоянно мешает? Педро, тут всё нормально было?
Голос принадлежал мужчине лет тридцати, и его постоянно прерывали неприличные хрюканья, исходившие со стороны Педро. Алекс молча смотрел на… Жан-Жанну и тупил себе помаленьку. А Педро, хрюкнул ещё разок и с глубоким вздохом сказал:
– Уф-ф ты, господи! Простите меня, Алехандро! Я был бестактен. Позвольте вам представить моего хорошего друга Жана, а перед ним здесь выступала его младшая сестра Жаннель, кхе… Которую мы тоже зовём Жан, чтобы не путаться, когда они подменяют друг друга. Простите меня ещё раз великодушно, дорогой друг! Они частенько работают в паре, поскольку у неё очень уж хорошая реакция. Я имею ввиду, эту маленькую авантюристку, а не всю пару в целом. Итак, дорогие друзья, шутки в сторону, успокоились и переходим к делу. Алекс, хватит дёргать руками, мы уже успокоились. Алекс, да что с вами?
Алекс сидел в напряженной позе и вовсю боролся со своими конечностями – отдельно с руками и отдельно с ногами. Руки и ноги его внезапно стали жить своей жизнью – они подёргивались, сгибались и распрямлялись, двигались из стороны в сторону и совершали ещё массу ненужных, и главное, не санкционированных движений. Он молча пытался перехватить и обуздать их, недоумевая, что же это такое происходит с его дроном. Вначале он решил, что дрон глючит, затем, с замирающим сердцем, подумал, что, наконец-то, «проснулся» Куб. Но, как он мысленно не окликал своего электронного друга, никто ему так и не отозвался. Полная тишина царила в телепатической сети дронов.