А. Е. Ферсман
Шрифт:
Отложения озокерита и кира — черные маслянистые натеки «горного воска» — тоже очень характерные челекепские образования.
Иная картина в опаленных солнцем предгорьях Гаурдака, на крайнем юге Туркмении, где минералогическая картина однообразная — сера и гипс, но зато серы очень много. Или долина Шор-Су (соленая вода) Кокандского оазиса, где, кроме залежей серы и гипса, из глубин вырываются струи сернистого газа и нефтяных газов, встречаются черные пленки озокерита горного воска.
В Сумбарской долине хребта Копетдаг Ферсман изучил жилы, содержащие витерит — редкую бариевую соль (карбонат бария), а на берегах Кара-Богаз-Гола — разработки глауберовой соли, мирабилита (сульфата натрия).
Затем Ферсман отправляется в опасное путешествие по Кызылкумам, проверяя сведения о гранитных выступах в центре пустыни, прорезаемых рудоносными жилами. Здесь действительно оказались месторождения редких металлов.
Изучает он и другие пегматитовые жилы — теперь в отрогах Каратау. А еще — месторождения мрамора, талька, фосфоритов. Ущелье Харанчон в отрогах Тянь-Шаня с пещерками, «погребами» замечательного горного хрусталя. Древняя горная выработка в долине Чувая с пленками коричнево-красной сернистой ртути — киновари.
Месторождения сурьмяного блеска — Кадаледжай, а невдалеке прекрасные жилы Медной горы Хайдаркапа, «где руды ртути, сурьмы и меди сплетались в сложном теле из платкового шпата». Рудные залежи свинца и цинка в горах Кара-Мазара…
Ферсман совершает героические, опасные пересечения Каракумом и Кызылкумов на автомобилях. Проводит с самолета интересные геологические и географические наблюдения. Спускается в черные пасти пещер, карабкается по скалам. Верхом преодолевает горные перевалы. С верблюжьими караванами отправляется в пустыни…
И в этой мозаике впечатлений, постоянной смене ландшафтов и геологической обстановки, резких переходах от безлюдных просторов к шумным городам и рудникам, от жарких пустынь к заснеженным вершинам пытливый ум ученого отмечал сходства и различия, постигая тайные «замыслы» природы, скрывшей в недрах этого края многочисленные неведомые еще сокровищницы, минеральные кладовые.
«Нет, мы не согласны со всеми теми, кто не верит в ископаемые богатства Средней Азии. Правда, они рассеяны, правда, они не так концентрированы, как, например, па Урале или на Кольском полуострове, но минералогия Средней Азии исключительно своеобразна и самобытна».
Познать эту самобытность невозможно без охвата обширнейших территорий, желания осмыслить разнообразные сведения, стремясь не столько к глубине анализа, сколько к широте обобщений.
«Нужно, чтобы отдельные точки находок отдельных химических элементов слились в общую закономерную геохимическую картину, чтобы они образовали закономерные дуги, пояса, поля, чтобы эти дуги, зоны, пояса, концентры и поля слились в геологической картине прошлого этих замечательных горных цепей Центральной Азии.
Только тогда, когда в едином синтезе сольются идеи и факты геологии и минералогии, родятся те геохимические выводы, которые позволят смело предсказывать будущее, наводить на поиски и рисовать судьбы месторождения в глубинах — словом, позволят раскрыть ту геотехническую картину, на фоне которой только и можно строить горную промышленность».
РЕГИОНАЛЬНАЯ ГЕОХИМИЯ
Надо разрешить теоретику фантазировать, ибо иной дороги к цели для него вообще нет.
Геохимия, как известно, рождалась из минералогии, изучающей происхождение и превращение природных химаческих соединений.
Связь геохимии с геологическим картированием была неочевидной. А. Е. Ферсман первым стал разрабатывать региональную геохимию, изучающую закономерности распределения химических элементов на земной поверхности и в отложениях тех или иных геологических эпох.
Первый учебный курс региональной геохимии прочел Ферсман в 1919 году. Три года спустя была опубликована его книга «Геохимия России» (вып. 1).
Особенно много посвящает он статей и книг геохимии Советского Союза после работ в Средней Азии. И нс удивительно. Если первые труды по региональной геохимии оп писал почти исключительно по литературным материалам, побывав лишь в отдельных районах страны, то теперь у пего за плечами много тысяч маршрутных километров и Хибинах, на Урале, Алтае, в Забайкалье и Средней Азии.
Региональная геохимия — наука комплексная, учитывающая сведения целого ряда наук о Земле: стратиграфии (изучающей, в частности, последовательность напластований), минералогии и петрографии, тектоники и структурной геологии (изучающих характер смятий и разрывов толщ горных пород, движения земной коры), геологического картирования.
«Только сочетая достижения исторической геологии, ногой тектонической мысли с законами поведения элементов, — утверждал Ферсман, — мы начинаем понимать распределение полезных ископаемых то в грандиозных поясах, тянущихся на тысячи километров, то в целых геологических полях на пространстве миллионов квадратных километров. Только в свете нового синтеза… рождается прогноз — предсказание — высшая форма научной мысли, которая из настоящего разгадывает будущее, на основе известного намечает то неведомое, что сделается уделом человечества через сотни лет».
Еще одну отрасль знания, смежную с региональной геохимией, открыл Ферсман: геохимическую географию (позже па ее основе расцвела благодаря талантливым трудам Б. Б. Польпюва, А. И. Перельмапа «геохимия ландшафта»). Идея этой науки появилась у пего во время путешествия по пустыням Средней Азии. Он много писал о геохимическом своеобразии пустынь, а также о чертах сходства заполярных тундр и среднеазиатских засушливых пустынных ландшафтов.
Ферсман выделил в северном полушарии пустынпоозерную зону, где преимущественно накапливаются натрий, калий, кальций, магний, хлор, сера, йод, бром, угольная кислота, сульфиды железа. Именно здесь целесообразно развивать химическую промышленность, непремеппо учитывая пересечения зоны поясами, где распространены металлы, для комплексного использования богатств недр.