Шрифт:
Глава 1.
В начале сентября погода особенно хороша – воздух такой теплый и прозрачный. Солнце еще греет, а ласковый ветер разносит по округе первые опавшие листья.
Лукас стоит под деревом, в парке напротив большого красивого дома. Он часто здесь гуляет один – ему нравится, что люди такие чистые и ухоженные, они не кричат и не ругаются матом. Они красивые, как этот дом. Он хотел бы жить в таком мире – чтобы его тоже водили за руку, как прочих детей, одевали в чистую одежду, покупали мороженое…
Мимо проходит взрослый омега с маленьким сыном. Он смотрит на Лукаса чуть брезгливо и отворачивается.
«Ну и ладно», - думает про себя Лукас и тоже отворачивается, снова смотрит на дом.
В это время к дому подъезжает большая, дорогая машина. Из нее выходят двое взрослых – альфа и омега. Омега открывает заднюю дверь и помогает выбраться из детского кресла своему сыну.
Лукас открывает рот. Он стоит достаточно близко, чтобы хорошо разглядеть мальчика. Такой тоненький, светленький омежка с большими темными глазами. Он доверчиво берет папу за руку и что-то спрашивает у него. Лукас не слышит слова, ветер уносит их, но он улавливает нежный звонкий голосок. Они идут по дорожке к дому и спустя минуту скрываются за дверью, оставляя Лукаса снаружи.
Лукас чувствует, как сильно бьется сердце. Отчего? Он не знает. Он стоит еще около часа, надеясь, что омежка выйдет на улицу или покажется в окне. Но ничего не происходит, и Лукас со вздохом идет домой.
Он живет через несколько кварталов от большого красивого дома. В маленьком некрасивом доме. Он заходит домой через заднюю дверь – чтобы не нарваться на пьяного отца или его таких же пьяных друзей. Папа опять на работе. Он все время на работе, и бывает время, когда Лукас не видит его несколько дней подряд. Он знает, что папа бывает дома, потому что оставляет ему еду на тумбочке у кровати. Чтобы отец не забрал…
Лукас тоже хотел бы пойти на работу, помогать папе. Но еще очень мал, ему всего девять.
На следующий день он снова видит того омежку и даже узнает его имя – Кевин Уолтерс. Кевин Уолтерс теперь учится в его классе.
Лукас так и застыл на своем стуле, когда учитель географии, мистер Барнелл, привел к ним Кевина и попросил его рассказать о себе. Кевин так мило смущался, но все равно говорил. Лукас слушал его голос, как музыку.
– Меня зовут Кевин Уолтерс, мне девять лет. Я приехал с родителями из Атланты. Я люблю учиться, и мне очень нравится литература и английский язык. Я люблю читать.
Он замолчал и посмотрел на учителя, а мистер Барнелл ласково сказал ему:
– Хорошо, Кевин. Спасибо. Садись на любое свободное место, которое тебе понравится.
Кевин оглядел класс своими большими карими глазами и нашел себе свободное место. Рядом с Лукасом.
Лукас сидел как на иголках. Он краснел и бледнел, в голове появились тысячи вопросов, но задать их прямо сейчас – значило вызвать гнев учителя, поэтому он молчал, ерзая на своем месте и то и дело скашивая глаза в сторону нового соседа. Тот пах так приятно, хотелось нагнуться и принюхаться. Едва уловимый, свежий аромат. Такой чистый и нежный.
Кевин сидел очень прямо, слушал внимательно и все-все записывал. У него были аккуратные тетрадки, остро заточенные карандаши и ровный, красивый почерк. Лукас прикрыл свои каракули рукой.
На перемене Лукас заметил заинтересованные взгляды, которые бросали его одноклассники на новенького. И решил опередить их всех.
– Давай я покажу тебе школу, - предложил Лукас.
Кевин робко ему улыбнулся и согласился.
Они весь день ходили вместе от кабинета к кабинету. Болтали, рассказывали друг другу разные истории, а на уроках прилежно молчали.
А после уроков Лукас вызвался проводить омегу до дома.
– Здесь бывает опасно, - сообщил он испугавшемуся Кевину и взял его за руку. – Но со мной ты можешь не бояться.
Лукас провожал Кевина домой каждый день. А по утрам встречал его под большим дубом в парке, и они вместе шли на уроки. Это были самые лучшие дни в его жизни – Кевин каждый раз робко улыбался при виде Лукаса, доверчиво вкладывал свою маленькую ладошку в его – такую же маленькую. Они разговаривали обо всем и ни о чем, смеялись и были счастливы.
Лукасу даже стало проще находиться дома. В особенно тяжелые моменты, когда отец был пьян и разносил дом, или бил папу, или поднимал руку на сына, он вспоминал улыбку Кевина и тепло его руки. И это тепло придавало ему сил.
Родители Кевина были против дружбы сына с «этим дрянным мальчишкой». Они были наслышаны о нем – и что живет в неблагополучном районе, и что родители пьют, и что он учится плохо и дерется с другими детьми. Они даже приходили в школу с требованием проследить, чтобы Кевин не общался с Лукасом в школе и не сидел с ним за одной партой. Но Кевин на это послушно кивал головой, глядя на родителей с покорностью и любовью, а потом делал по-своему.
Зимой возвращаться домой стало интереснее. Выпал снег, его навалило почти по колено. Лукас и Кевин ни одного дня не проводили без того, чтобы не поиграть в снежки. Валялись в снегу, замерзали, простужались, но вновь и вновь устраивали снежные поединки, пытаясь выяснить, кто же из них победитель. Лукас был сильнее, зато Кевин – быстрее.
К Рождеству обменялись подарками. Кемин прямо на уроке передал под партой свой подарок – карманный светодиодный фонарик, мечта любого мальчишки. Лукас подарил ему снежный шар с маленькой церковкой внутри. Этот дешевый сувенир он когда-то давно нашел валяющимся в парке. У него игрушек было немного, и это шар он часто доставал, когда было скучно или плохо, встряхивал и смотрел, как кружатся внутри маленькие белые снежинки. Он отдал его Кевину, хотя расстаться с шаром было трудно. Но для Кевина ничего не жалко.
В марте они впервые поцеловались. Лукас долго не мог решиться, а ведь так сильно хотелось. То волнение, которое появилось в момент появления Кевина в его жизни, никуда не исчезло, напротив, нарастало с каждым днем. И Лукас решил, что пора действовать.
К этому времени все дети в классе уже дразнили их «парочкой» и «женихами». Кевин на это краснел, но упрямо продолжал дружбу с маленьким альфой.
Когда по дорогам потекли ручейки талого снега, Лукас, ведя своего друга за руку домой, начал важный разговор: