Чтение онлайн

Уничтоженья оператор написал!

Накачку задал он еще мощнее,

Расстроил резонанс и так сказал:

"Пусть частота нутации растет,

Расстройка резонанса возрастает,

Пускай никто на свете не узнает,

К чему, в итоге, это приведет!

Биэкситон пускай попляшет тоже,

Двумя фотонами его мы возбудим, -

Он деться никуда у нас не сможет,

Мы всем частицам по заслугам воздадим!"

Хаджи все мало, вновь перо он точит!

Устроив гистерезиса петлю,

Он экситон на ней повесить хочет,

Удавит словно муху, словно тлю.

С усердием, достойным подражанья,

Он доказал нам теорему площадей,

Увидел СИП, и ПИПу уделил вниманье,

А сколько в голове еще идей!..

Ну, и так далее... Такое вот развлекательное рифмоплетство для узкого круга. Не стану здесь разъяснять смысл употребленных терминов - много чести для столь убогого стишка. А непосвященному читателю скажу лишь, что все термины и понятия употреблены к месту и в связи с содержанием наших исследований того периода.

Выход эмоциям я время от времени продолжал находить в форме рифмоидного бреда. Видимо, латентно протекавшая графомания начинала себя проявлять. Однажды я даже написал "Венок сонетов" - довольно сложную с точки зрения поэтической техники вещь. Напомню, что классический сонет состоит из четырнадцати строк и существует в двух вариантах: два катрена и две терцины, либо три четверостишья и одно двустишье. Венком сонетов называют группу из пятнадцати сонетов, соединенных друг с другом таким образом, что последняя строчка одного, является первой строкой следующего, а пятнадцатый сонет состоит из первых строк всех четырнадцати. Сказанное, быть может, не очень понятно, однако на примере это постигается лучше. К сожалению, мой венок сонетов полностью не сохранился, однако для развлечения читателя приведу случайно сохранившуюся четверку первых сонетов:

Я диссертацию писал на соисканье,

Руководили мною - мудрый Петр Хаджи

И Сева Москаленко. Том лежит,

Готовый отдан быть "коварским" на закланье.

Три года пролетели, пробежали,

То "на природе", то в подвале, то в кино...

Все то, что выпито, то выпито давно,

И вот в Совет отправлены скрижали.

Ну, не жалейте слов, научные витии!

Проворство ваше в отправлении месс

Известно всякому, но непотребных мест

Не выставляйте, и помойте ваши выи.

О храм науки! Где твоя краса?

Я знанья жаждал, верил в чудеса...

Я знанья жаждал, верил в чудеса,

Учился много, мало постигал,

В науки бездну глубоко сигал,

И не слезал с фортуны колеса.

Ах род мой - блеск и нищета!

От колыбели тянется дорога,

В науку путь предписан строго,

Хотя наука, может быть, не та.

Для вас - журавль, для меня - синица,

Что вам коньяк, то для меня вода.

В моих карманов ангелов стада,

Бугаз и Коблево - еще не Ницца.

О, гордость наша, хитрая лиса:

Алкали уши сладки словеса.

Алкали уши сладки словеса,

К моей разочарованности вящей,

И в деве юной, прелестью манящей,

Еще не видны дряблы телеса.

Так мы вино вливаем в свой желудок,

Ловя раскрепощенья миг,

Не ведая расплаты лик:

Инфаркт, цирроз, иль помутившийся рассудок.

Как углядеть подводные теченья?

Каков на вкус Иуды поцелуй?

Как я, судьбы своей холуй,

Грядущего не увидал мученья?

К питью нектара приложил старанье,

На лепестках средоточив вниманье.

На лепестках средоточив вниманье,

Вдыхая нежный аромат,

В руке сжимая автомат,

Разносим по миру страданье.

За пазухой кирпич, зато в руке цветок,

Изысканная вежливость, bone tone,

А за спиной в руке зажат bБton.

Как этот мир двуличен и жесток!

Кто?
– Фарисеи?!
– жалкий детский сад,

Макиавелли?
– прост, как слесарь ЖЭКа,

Иезуит - для нынешнего века -

Всем академикам как младший брат.

Премного всеми, господа, довольны...

Шипы интриг, как колетесь вы больно.

Ну и так далее. Написаны были все пятнадцать сонетов. Естественно, пятнадцатый выглядел так:

Я диссертацию писал на соисканье,

Я знанья жаждал, верил в чудеса,

Алкали уши сладки словеса,

На лепестках средоточив вниманье.

Шипы интриг, как колетесь вы больно.

Уходит время, жалко сердца жар,

Быть может, не погаснет Божий дар,

Или убийцей стану я невольно?!

Колите же друг друга, бейте.

Вы - тополиный пух, а я - могучий вяз!

Просторнее и крепче саван шейте -

Мы тризну справим. Вот и весь наш сказ!

Кто на щите, кто со щитом, кто в тоге...

Кого ни встретишь на большой дороге?

Не помню, показывал ли я эту белиберду кому-нибудь. Мне казалось, что старшему брату я это показал, но он такого не припоминает. Значит, так оно и было. А раз я не показал брату, значит, я не показал никому. Постеснялся.

И правильно сделал: право заниматься ерундой еще надо заслужить!