Чтение онлайн

Немногие сверстники, с которыми я общался в школе до памятного события, отвернулись, оставив меня одного под прицелом насмешек. Моей главной ошибкой было не участие в митинге, как могло бы показаться со стороны, а неспособность объяснить свою точку зрения моим сверстникам.

На следующий день после того как всех участников протеста отпустили из полицейского участка, меня вызвали к директору школы. Проведя в его кабинете четверть часа, я вышел в коридор прикрыв за собой дверь. На этом мои злоключения могли бы и закончиться, если бы я умолчал, зачем меня вызывали.

Признаться, я тогда не думал, что стройные рассуждения единомышленников из соц сети будет так трудно повторить под насмешливыми взглядами сверстников. Сбиваясь в своем изложении о виденье будущего нашего мира, если государство разрешит клонировать людей, я то и дело перескакивал с одного на другое, приводя невпопад различные примеры из истории развития генной инженерии.

Закончить рассказ про «овечку Долли» мне уже не дали. Дружный смех и обидные шутки со всех сторон посыпались на меня. Отшутиться, дав достойный отпор одноклассникам, я не смог. Как итог всего произошедшего, у меня появилась кличка «овцефоб» и пропали все друзья. О том, что на школьный выпускной со мной никто из девушек не захотел пойти, думаю очевидно.

— Ты прав, люди меняются, — в глазах девушки появилась легкая грусть.

— Пойдем посидим в кафе, — я махнул в сторону стеклянной стены, через которую виднелось уютное заведение.

— Пойдем, — взяв меня под локоть, она улыбнулась.

В кафе был занят всего один столик, я чуть притормозил, пропуская девушку вперед. Расана прошла вглубь зала, выбирая где присесть. Я невольно задержал взгляд на ладной фигуре. Еще в школе я обратил на нее внимание и пытался ухаживать. Какое-то время мне казалось, что у меня все получиться, но после того случая я поставил на своих попытках крест, замкнувшись в себе.

— Как сам, чем занимаешься? — сделав заказ официанту, мы избавились от меню и смогли посмотреть друг на друга.

— Еще год учебы и получу диплом техника, — я слегка пожал плечами.

— Значит учишься, — кивнула девушка.

— В нашей школе мало у кого были обеспеченные родители, — сказал я: — как и всем мне нужны деньги, а в техникуме можно подрабатывать на практиках. Не много, но на собственные нужды хватает.

Официант принес заказ, заполнив возникшую паузу. Стоящая передо мной кружка кофе просила взять ее в руки и вдохнуть аромат напитка, но я совладал с первым порывом.

— А ты чем занимаешься? — я поднял взгляд на собеседницу.

— После школы закончила трех месячные курсы делопроизводителя, сейчас работаю в офисе одной фирмы, — без особых эмоций сказала Расана, сделав паузу добавила: — Это уже третья.

Ее палец с аккуратным маникюром указал куда-то вверх. Судя по жесту, офис текущего места работы располагался в здании где мы встретились на одном из верхних этажей.

Выяснять причины, по которым красивая девушка меняет работу так часто, мне показалось бестактным. За прошедшие два года многое изменилось в моем мировоззрении, хотя мои родители и считали меня до сих пор маленьким и пытались контролировать мою жизнь.

— Я тоже сменил пять мастерских, — сказал я: — отчего-то так получается что в нормальный коллектив вакансию на рабочее место просто не найти.

— Это точно, — поддержала меня Расана, ее потеплевший взгляд сказал мне невысказанное вслух.

Девушка уже ополовинила свой бокал с коктейлем, а я только приступил к кофе. Ароматный напиток слегка остыл, перестав быть обжигающим.

— Алекс, сюда-то тебя каким ветром занесло? — слегка прищурившись, Расана чуть склонила голову набок.

— На практику хочу устроиться, — ответил я, сделав очередной глоток, видя ее недоумение добавил: — На тридцать восьмой этаж.

Откинувшись на спинку стула, девушка недоверчиво смотрела на меня.

— После тридцатого все этажи принадлежат Экспансии, — сказала она.

— Угу, — я допил кофе и отставил пустую посуду в сторону: — к ним.

— Как то это не вяжется с твоими прежними убеждениями, — протянула она: — Или ты изменил свой взгляд на мир?

— Не, все тот же яростный клонофоб! — улыбнулся я.

Мои комплексы связанные с последними месяцами в стенах школы я давно преодолел. Ответы, которые я не мог ясно сформулировать раньше даже для самого себя, теперь были официально приняты на государственном уровне планетарного содружества.

Многое изменилось за прошедшее время, и то что я стоял у истоков движения, имевшего в последствии мировой резонанс, внушало мне гордость за свое детство. Тот факт, что я стоял на самом краю площади во время митинга, ни капли не умаляло значения моего участия.

«— Восемьдесят семь», — именно такая цифра была зафиксирована в протоколе полицейского участка, куда доставили обездвиженных митингующих. Моя фамилия занимала предпоследнюю строчку, но как бы там ни было, она там была, и этот факт уже никому не изменить.

После первой памятной мне демонстрации, по всему миру прошли тысячи подобных митингов, охватывая все большее и большее число населения нашей планеты. По соц сетям ходило множество невероятных слухов, раскачивающих общественное мнение. Люди истерили, начиная верить как в возможность производства универсальных солдат, с тем чтобы захватить планетарную власть, так и в подмену своих родных и близких суррогатными клонами.

До сих пор не ясно, чем могло все закончиться, если бы правительство не утвердило закон, запрещающий «полное клонирование». Предвидя, что одного запрета может оказаться недостаточно, чтобы успокоить население, были выделены средства для области науки, в которой данная технология будет применяться в будущем.

Корпорация Геном, потратившая огромные средства на разработку и патентование новой технологии о клонировании человеческого тела, оказалась под угрозой банкротства и полного разорения. В результате политических игр она и получила паритетное право на новый проект. Проект получил название Экспансия и имел своей целью исследование дальнего космоса.