Чтение онлайн

Я положила цветы к подножию розовой гранитной стелы Бенджамина и Хайди Робсон, которых мне не доводилось знать при жизни, и присела на скамью. В сотне футов пахнущий травой ветерок отдувал клапаны тента, под которым проходили похороны Малоунов.

Мой «глок» был в кобуре под синей курткой, микрофон под рубашкой соединял меня с патрульными машинами у входа на кладбище. Я высматривала долговязого Рональда Грейсона или другого подростка, крутившегося поблизости без цели, неизвестного, со склонностью к садистским убийствам. Это, конечно, случалось не каждый раз, но иногда убийц как магнитом тянуло полюбоваться финалом и сорвать аплодисменты.

Я надеялась, что нам повезет.

Келли Малоун стояла перед скорбящими — пришли около пятидесяти человек, — спиной к двум гробам. Я видела, как Ричи смотрит на Келли, произносившую надгробную речь. Слов я не слышала, только откуда-то издалека доносилось жужжание газонокосилки, и довольно скоро пронзительно завизжала лебедка, на которой гробы опускали в могилу. Келли и ее брат бросили в яму по горсти земли и отвернулись.

Молодая женщина бросилась к Ричу, и он обнял ее.

В том, как они общались, словно до сих пор оставаясь парой, было что-то трогательное и знакомое. Я ощутила болезненную судорогу под ложечкой и попыталась ее прогнать. Когда Келли и Рич вышли из-под тента и вместе со священником направились по моей аллее, я отвернулась, чтобы они не видели мои мокрые глаза.

Я сказала в воротник рубашки:

— Это Боксер. Я закончила.

В двух кварталах через улицу от Дворца правосудия располагалось «Пиво Макбейна из мирового паба», излюбленное заведение юристов и полицейских, кого не раздражает сидеть за столом размером с салфетку и перекрикивать шум.

Синди и Юки расположились у окна. Юки прислонилась спиной к дверному косяку, а стул Синди сдвигался всякий раз, когда сидевшему за ней человеку случалось шевельнуться. Синди завороженно следила за безостановочным движением рук Юки — у той было всего двадцать минут на ленч, и она ускорила свой обычный сверхзвуковой стиль разговора, чтобы уложиться в отпущенное время.

— Я это дело себе выпросила, — в сотый раз повторяла Юки, запихивая в рот длинный ломтик жареной картошки. — За него дрались три человека, но Рыжий Пес, помня Бринкли, расписал дело мне.

Рыжий Пес — это начальник Юки, Леонард Паризи, легендарный рыжий заместитель окружного прокурора, известный своей бульдожьей хваткой, а Бринкли — это Альфред Бринкли, «Паромный стрелок», первое крупное дело Юки в окружной прокуратуре. Суд над Бринкли вызвал большое волнение: общественность негодовала, когда психически больной человек застрелил пять законопослушных граждан, которые в прекрасный воскресный день катались на пароме по заливу.

— Прихоти судьбы, — продолжала Юки. — С этим Бринкли у меня были все улики — пистолет, признание, две сотни свидетелей, даже видеозапись стрельбы, — а с Джуни Мун все наоборот. — Она на секунду замолчала, чтобы до дна высосать через соломинку диетическую колу. — Ни орудия убийства, ни тела, ни свидетелей, только признание, от которого она вдобавок отказалась. Причем сама девица на редкость недалекая — трудно поверить, что она хоть яйцо сварить сумеет. Я не имею права проигрывать, Синди.

— Не волнуйся, дорогая, ты не…

— Могу, еще как могу, но не собираюсь, хотя у Джуни новый адвокат.

— Кто?

— Диана Л. Дэвис.

— О Боже. Боже, Боже!

— То-то и оно, такая вот вишенка на торте. Мне предстоит схлестнуться с высокооплачиваемой феминисткой-костедробилкой. А тут еще один журналист пишет книгу о Майкле Кэмпионе и ходит за мной всю неделю, некий Джейсон Твилли. Мечтает с тобой поговорить.

— Джейсон Твилли, автор блокбастеров, основанных на реальных преступлениях?

— Да, тот самый.

— Юки, это же гигант! Звезда!

— Вот и он то же самое повторяет! — рассмеялась Юки. — Я дала ему твой телефон. Он будет спрашивать обо мне. Я в принципе не возражаю, только не говори ему, что я ужасно боюсь.

— Ты просто шедевр, ты в курсе?

— Опс, мне пора, — спохватилась Юки, положив двадцатку под угол плетенки с хлебом. — Встреча с Рыжим Псом, — пояснила она. — Вести это дело рвались три человека, Синди. Поручи он обвинение кому-нибудь другому, я бы лопнула от досады, поэтому у меня нет выхода: я должна выиграть процесс.

Синди вошла в бар отеля «Сент-Реджис» на углу Третьей и Мишн-стрит в оживленном районе Со-Ма. [9] В ожидании процесса Джейсон Твилли поселился в «Реджис», отнюдь не прогадав с гостиницей.

При виде Синди Твилли встал. Высокий, стройный, моложавый в свои сорок три года, с четкими красивыми чертами, знакомыми Синди по суперобложкам его романов и недавнему очерку в «Энтертейнмент уикли».

— Джейсон Твилли. — Он протянул ей руку.

— Здравствуйте, а я Синди Томас. — Она грациозно опустилась на стул, пододвинутый Твилли. — Извините, я опоздала…

— Ничего, я только рад спокойно посидеть.

Синди кое-что почитала о Твилли перед сегодняшней встречей, уже зная, что он очень умен, расчетлив, талантлив и до определенной степени безжалостен. Один журналист написал, что Твилли подхватил перо там, где его отложил Трумэн Капоте, закончив «Хладнокровное убийство», и добавил, что Твилли наделен редким умением забираться убийцам в голову и облагораживать их настолько, что читатель проникается к ним чуть ли не дружескими чувствами.

Синди была бы рада наслаждаться роскошной обстановкой и общением с Джейсоном Твилли, но не могла избавиться от настороженности. Она волновалась за Юки, гадала, как Твилли ее опишет и хорошо это или плохо для подруги, что новый роман Твилли будет о Майкле Кэмпионе.

— Только что дочитала «Малво», — сказала Синди, имея в виду бестселлер Твилли о снайпере из округа Колумбия, который, попав в моральную зависимость от своего подельника, убил десять человек и целый месяц держал в страхе столицу.