Шрифт:
Невольно, я начал разглядывать её так, как обычно разглядывают мужчины тех женщин, с которыми хотят переспать. Это была привычка, просто констатация факта: сильные ноги, большая грудь, упругая задница и аппетитный рот. Потом я посмотрел на её ступни, она стояла босиком прямо на холодном полу. Улыбнулся, и обратил внимание на какую—то странность. Это потом я насчитал шесть пальчиков на её крошечной ножке, а в тот момент у меня не было на это времени. Я снова посмотрел на девушку и заметил, что она прикрывается, как будто я смутил её. Мне снова пришлось улыбнуться и посмотреть ей в глаза. И тут я пропал.
Я помню, что говорил что—то, но не помню – что. Я осознал только тогда, когда прочитал первую главу её книги. Это было ужасно. Я был таким придурком и вообще не понимаю, как она заговорила со мной снова после того, что я сказал. «Хочу знать, кого заказывать». Вы можете себе это представить?
Помню, что извинился. Помню, что затащил её в тот туалет для этого. Помню испуганные глаза, и помню, как потом её испуг сменился интересом. Помню, как мы играли в эту дурацкую игру. Помню, как я мысленно пытался унять ноющий зуд в паху и думал, ну что же в ней такого особенного? Маленькая, с чуть раскосыми глазами и наспех уложенной причёской. Не мой типаж совершенно, но я не мог оторвать от неё глаз, как будто мою сетчатку приклеили к ней намертво суперклеем. Больно – оторваться невозможно.
И тут она делает это. Смотрит пристально на меня своими карими глазищами, и облизывает губы коротким движением. Я вижу чуть смазанную красную помаду, которая была слишком яркой для её лица; вижу влагу на её губах, и понимаю, что всё. В этом простом, коротком, маленьком и едва заметном движении, в котором она даже не отдавала себе отчёта, было всё, что мне нужно.
Её лицо в этот момент настолько врезалось мне в память, что той ночью я не спал, рисуя карандашом её портрет. Я закрывал глаза и видел каждую деталь: полные губы с сеточкой крошечных складок; необычный узор радужки, по форме напоминающий Млечный путь; лёгкую ухмылку и ямочку на щеке. Я никогда не рисовал портреты, хотя меня учили это делать в художественной школе и впервые за много лет взял в руки карандаш для этого. Я и сейчас смог нарисовать бы его закрытыми глазами, потому что её лицо было самым красивым лицом, которое я видел в своей жизни. А, уж поверьте мне, я видел бесчисленное множество лиц в видоискателе фотоаппарата.
Какой была Киира? Я до сих пор не знаю. Она так и осталась загадкой для меня, которую я уже никогда не смогу разгадать. Я не знаю, любила ли она меня; и не уверен, что сам любил её. Просто… Она была в моей жизни.
И это было прекрасно.
1
– Марина, ты уверена, что это нужно? – осторожно спросила я своего редактора.
– Уверена. Я возлагаю большие надежды на твою книгу, Кира. Но без маркетинга, – она пожала плечами в окошке скайпа, а затем продолжила, – Сама понимаешь, реклама – двигатель всего.
– Понимаю, но анонимный спонсор… – я нахмурилась, – Странно это, не находишь?
– Ничего странного. Бывает, что книга молодого автора может понравится жене олигарха, например. А им делать нечего, вот и начинают ратовать за новое дарование, – Маринка фыркнула и подмигнула мне, – Радуйся лучше. Такой шанс один на миллион выпадает.
– А мне обязательно приезжать, Марин? – проскулила я, – Может, ты сама всё сделаешь?
– Я, конечно, могу; но лучше, если ты будешь принимать непосредственное участие в съёмках. Ты – автор, тебе виднее, каких актёров подобрать для ролика; какую обложку лучше сделать.
– И когда мне нужно приехать?
– Я вышлю тебе портфолио, выбери моделей. Когда состыкуем графики фотографа и съёмочной группы, тогда будет понятнее с датами. Я не хочу торопиться, но выпускать книгу надо осенью; весной и летом мёртвый сезон. Идеальным вариантом будет представить книгу на московской выставке в сентябре. А до этого нам надо, чтобы о ней уже заговорили.
– Думаешь, успеем? – вырвалось у меня, пока я подсчитывала в уме сроки.
– Успеем. Что с продолжением?
– А ничего, – вздохнула я, откидываясь на кресле, – Смотрю в пустой лист первой главы и даже слова выдавить из себя не могу.
– Тогда тем более приезжай. – хихикнула Марина, – Развеешься, вдохновишься видами Москвы; тем более, главный герой твой отсюда. Там и появится муза твоя убежавшая.
Я потёрла лоб и посмотрела за окно. Лето в этом году выдалось жарким, и я спасалась от этой жары только в хорошо кондиционируемой гостиной Натали. Сама хозяйка жилища уехала с клиентом на неделю куда—то на острова, оставив меня поливать её цветы и поддерживать идеальный порядок.
– Ладно, Марин. Присылай фотографии, буду выбирать, – вздохнула я, – До связи.
– До связи, – Марина подмигнула мне и отключилась.
Скайп недовольно булькнул, и я захлопнула крышку ноутбука.
Угораздило же меня написать эту книгу.
Чемодан, который одолжила мне Натали, был огненно—красного цвета. Впервые увидев его, я невольно усмехнулась; уж больно цвет был похож на то злосчастное платье. Его, кстати, я тоже взяла с собой. Почему—то подумалось, что оно может пригодиться.
Марина встретила меня в Шереметьево, и сходу раскинула руки для объятий.
– Ну, привет, – воскликнула она, – Ты такая маленькая.
Я вскинула голову, чтобы посмотреть на неё. Я, правда, очень маленькая, всего—то метр пятьдесят пять, или около того. К тому же, я не стала обувать туфли на каблуках, да и оделась очень просто – джинсовые шорты и хлопчатобумажная белоснежная рубашка без рукавов. На фоне Марины, облачённой в юбку—карандаш серого цвета и шёлковую блузку, я выгляжу как подросток.
– Привет, – ответила я с натянутой улыбкой, – Ты тоже выглядишь иначе вне видеосвязи.
Марина усмехнулась и переступила с ноги на ногу, звонко стукнув металлическими набойками на каблуках. Её светло—голубые глаза прошлись по моему лицу, а затем она коротко улыбнулась.
– Ну, пошли. Сейчас начнутся пробки, так что лучше не задерживаться. Иначе до гостиницы три часа добираться будем, – подмигнула она.
Я схватилась за ручку моего чемодана, и он покорно поплёлся за мной следом. Пока Марина лавировала между толпами встречающих и прибывающих, я заворожённо смотрела на причёску «ракушка» у неё на голове, чтобы не потерять её из вида.