Чтение онлайн

Страх омрачил лицо Хьюи, словно тень упала на огромную скалу.

– Именно так случилось с моей сестрой, – беспокойно потирая огромную щеку, проговорил он. – Я отдал бы тебе свою кровь, чтобы убрать сахар.

– Поэтому мне и делают уколы… Иголки не люблю, но болеть тоже не хочется!

– Ненавижу иголки! – с жаром воскликнул Хьюи. – Ненавижу, ненавижу, ненавижу…

– Я тоже.

– Ненавижу иголки! – не унимался великан.

– Они бывают большие и маленькие, – сказала Эбби. – Мне колют самыми маленькими, а некоторые другие лекарства – большими. Самыми огромными кровь берут… А иногда мой папа делает уколы в спину. В позвоночник, а иногда прямо в нерв. Это больнее всего, но он так делает, чтобы ушла другая боль, еще сильнее и опаснее.

– Откуда ты столько знаешь?

– Ну, – пожала плечами Эбби, – мне папа с мамой все рассказывают. А в школе говорят, что я разговариваю как взрослая.

– Когда вырастешь, доктором станешь?

– Угу, летающим доктором.

– Ты что, летать умеешь? – Глаза великана стали совсем круглыми.

– На самолете, глупый!

– А-а…

– Животик до сих пор болит!

Хьюи от страха даже рот раскрыл.

– Поиграй пока с куколкой, а я насыплю столько подушечек, сколько ты в жизни не видела!

Не успела девочка напомнить, что ей нельзя подушечки, великан бросился на кухню, но, спустившись на три ступеньки, встал как вкопанный и схватился за голову.

– Черт, черт, черт! – бормотал он и, вернувшись к Эбби, поднял с пола «Нокию». – Джои велел повсюду носить его с собой… Специально запасную батарею дал.

Девочка проводила телефон взглядом: только собралась по совету мамы в полицию позвонить!

– Скоро вернусь! – пообещал Хьюи. – И соскучиться не успеешь! – Он ушел на кухню, оставив малышку наедине с ножом и бесформенной чуркой. Эбби увидела широкую спину великана: он открыл шкафчик, а потом исчез, и послышался скип дверцы холодильника. Девочка выглянула в грязное оконце: на улице темным-темно. Темноту она ненавидела, однако в ушах эхом раздавался голос мамы: "Беги с телефоном в лес и спрячься…" Она бы не сказала так, если бы хотела, чтобы Эбби осталась с Хьюи. Только что делать в лесу? Малышка не знала ни дороги домой, ни далеко ли ей идти, а без телефона никому не позвонишь и на помощь не позовешь.

С кухни донеслись звон посуды и негромкое пение. Хьюи нравился девочке, но он чужой, а папа много раз говорил: чужие могут быть плохими, даже если кажутся очень милыми. Хотя Эбби было жаль неуклюжего великана, всякий раз, перехватывая его взгляд, она с трудом сдерживала смех. Казалось, сердце щекочет огромный мыльный пузырь, который вот-вот лопнет. Пара секунд, и новый знакомый принесет целую миску смертельно опасных подушечек. Зажмурившись, Эбби представила мамино лицо. "Что бы она сейчас сказала?"

"Беги…"

Прижимая к груди Барби, девочка нерешительно шагнула к двери. Обернувшись, она увидела, как по полу колышется тень Хьюи. Доля секунды – и Эбби на пороге, взяла сумку-холодильник, которую оставила мама, и бесшумно выскользнула из лачуги.

Криво усмехаясь, Джо Хики наступал на Карен. Нужно выдержать его взгляд и говорить как можно спокойнее:

– Пожалуйста, надень презерватив!

– Только не сегодня, детка, прости!

Она содрогнулась от отвращения. Одному Богу известно, чем болен Хики! Он ведь в тюрьме сидел, а среди заключенных чуть ли не каждый второй ВИЧ-инфицирован.

– Ну пожалуйста! – взмолилась она. – Очень не хочется…

– Я резинки со средней школы не ношу и начинать не собираюсь.

Вырвет, ее сейчас вырвет…

– Мне нужно в ванную.

– Я с тобой!

– Боже, ну хоть на секунду одну меня оставь!

– А что в ванной? Еще одна пушка?

– Нет, представь себе, не пушка, а диафрагма. Забеременеть боюсь.

– Ну, даже не знаю, – снова ухмыльнулся Хики. – Похоже, с генами у тебя все в порядке. Может, нам с тобой стоит "плодиться и размножаться"? Генофонд нации обогатим!

Карен зажмурилась: не может быть, что он серьезно!

– Пожалуйста, позволь мне вставить диафрагму!

– Ладно, черт с тобой! – махнул рукой Хики. – Понадобится помощь – я готов.

Лишь ценой огромных усилий Карен удалось сохранить внешнюю невозмутимость.

– Смотри, когда вернешься, никаких трусиков. Попробуй вжиться в образ леди Годивы!

Карен ушла, а Хики, взяв со стола бутылку, растянулся на стилизованной под сани кровати. Лицо сияло в предвкушении удовольствия.

Сжимая огромную миску с подушечками в одной руке и сотовый – в другой, Хьюи вышел из кухни. Взглянув на покрывало, где пару минут назад сидела Эбби, он в замешательстве покачал головой, а потом внимательно осмотрел комнату и улыбнулся:

– Эбби, ты где? В прятки сыграть решила?

Коттон понес миску и телефон в туалет. Никого… Теперь в спальню, нужно под кроватью проверить! Хьюи застонал, протискивая огромное тело между боковым бортиком и стеной. Ничего, кроме толстого слоя пыли, мама ее "неряхин мех" называла.

Подхватив миску с подушечками, великан подошел к двери, через коридор посмотрел на разложенное на полу покрывало, а потом наклонил голову и прислушался.

– Эбби! – В низком голосе звенели тоска и одиночество. В ответ – гулкое эхо, которое проглотила страшная, жадная тишина.

– Эбби!

Чуть слышно скрипнула сетчатая дверь. Подозрение, сомнение и, наконец, понимание быстрой вереницей промелькнули на лице Хьюи. Оставив миску и телефон на полу, великан бросился на крыльцо.

Едва дверь в ванную закрылась, инстинкт самосохранения призвал к немедленным действиям. Пустив воду, Карен распахнула висящий у зеркала шкафчик: в нем витамины, лекарства, лосьоны с тониками, марлевые повязки и прочие принадлежности домашней аптечки. На самой нижней полке упаковка лооврала – гормональных противозачаточных таблеток. Схватив блистер, женщина спрятала его в пачку туалетной бумаги.

Одну за другой Карен рассматривала упаковки с лекарствами: антибиотик азитромицин, накроксен, который Уилл пьет от артрита, метотрексат… За марлевыми повязками маленький коричневый пузырек: "Мепередин фортис" – написано на аккуратном ярлычке. На дне всего две красные таблетки. Явно недостаточно для того, чтобы быстро вывести из строя Хики, даже если удастся незаметно бросить их в бутылку. Столько лекарств и ничего путного! Раздосадованно захлопнув дверцу, Карен увидела в зеркале свое отражение: на нее смотрел призрак, женщина с глазами старухи.