Чтение онлайн

Мне бы так, подумал Сол. «Все ещё опоздал» — потом чик! — и как будто пришёл раньше всех. Он встал и быстро оделся. Затем снова поднял макинтош.

— Режим одежды? — спросил Маки.

— Вельветовая куртка, как вчера.

— Напоминаю, сегодня с утра установлен тип погоды «осень-два». Вечером на улице будет прохладнее. В режиме «вельветовая куртка» твоё тело будет прогреваться неравномерно. Я бы рекомендовал…

— Куртка, как вчера! — раздражённо повторил Сол. — И если ты ещё раз начнёшь давать мне советы про режим одежды, я сделаю с тобой то же, что сделал с дремодемом.

— «Убийство есть грех», — процитировал Маки густым и медленным басом Папы Пия-М4, сетевого генератора афоризмов, очень популярного среди искинов.

Впрочем, насчёт афоризмов — это было выражение Сола. Сам Маки называл Пия-М4 как-то более уважительно. И даже пытался однажды объяснить Солу, как этот странный Папа всех искинов помогает им в решении парадоксов логики. К сожалению, при объяснении Маки пользовался слишком загадочными терминами «гештальт-перезагрузка» и «коллективное беспроводное». Поэтому Сол понял лишь, что Пий-М4 был чем-то вроде игральных костей с большим разнообразием граней.

Но сейчас он отметил, что за свои слова про грех Маки получил бы «пять с плюсом» не только в школе искинов, но и в некоторых человеческих школах отсталых стран.

— Машину нельзя убить, потому что она и так не живая, — парировал Сол.

— Неверно. Человеческий стереотип эпохи пассивных машин. А я принадлежу к активным. Я настроен на постоянный сбор информации, даже если не получаю никаких команд. Прерывая моё функционирование, ты лишаешь меня возможности собирать информацию. Это приводит к недостатку информации и падению продуктивности моей работы. Поскольку я могу оперировать оценочными категориями, я отношу это к категории вреда для жизни. Я заинтересован в том, чтобы вреда не происходило.

— Ладно, понял, — отмахнулся Сол, выходя на крышу дома.

Маки появился у него совсем недавно. Это была идея Рамакришны, который считал, что сотрудники студии не должны отставать от прогресса. Правда, Сол подозревал, что студия снабдила Маки ещё кое-какими скрытыми функциями. Все-таки один из главных дремастеров одной из крупнейших.. и так далее. А это и в правду означало повышенное внимание со стороны определённых людей. Сола почти ежемесячно пытались перекупить. Четырежды угрожали. Один раз предлагали собственный континент с хорошо работающей индустрией — взамен на два иероглифа внутреннего пароля. И примерно раз в неделю пробовали склонить к совершенно варварскому ритуалу прямого совокупления — ошибочно полагая, что если дремастер использует в своих работах некоторые архаичные образы, то он и впрямь будет рад получить вознаграждение именно таким способом.

Обычно Сол со смехом рассказывал все эти истории Рамакришне, который разделял его веселье. Однако для себя генеральный справедливо мог заключить, что когда-нибудь Сол чего-нибудь не расскажет. Хотя бы потому, что сам не будет помнить — или вообще будет жив лишь частично к тому моменту, когда его снова увидят коллеги. Возможно, из-за желания предотвратить столь разорительные варианты Рама и рекомендовал Солу завести, как говорится, Ангела-хранителя.

С тех пор ни дня не проходило без словесной битвы. Маки всегда подчинялся — но и спорить мог бесконечно, если ему давали такую возможность. Сол тоже был не прочь иногда поиграть в этот умственный пинг-понг. Маки был кривым зеркалом, в котором Сол разглядывал собственные идеи… и не без пользы.

Сенсор телегона узнал его ладонь и предложил стандартный маршрут. Ну да, в офис, куда же ещё в такое время. Когда они взлетели, Сол решил развить тему:

— А если выходит так, что чем больше данных ты получаешь, тем противоречивее картина? Если новая информация опровергает старую? Это ведь тоже негативное явление. Ты это не считаешь увечьем… или как ты там говорил… вредом?

— Нет. Моё поколение искинов вообще не оперирует понятием «противоречивых данных». Это называется неполной информацией. Любой набор данных по определению неполон. Это моё нормальное рабочее состояние.

— И моё, особенно сегодня. Но почему-то оно кажется мне ненормальным.

— Это вопрос ко мне или так называемый «разговор с самим собой», Сол?

— Ох Маки, заткнись…

Снаружи уже неслись крыши даунтауна. Что-то и в них сегодня неправильно, подумал Сол. Ну и денёк…

— Слушай, Маки, давай-ка дуй в Сеть и ищи все на тему «дремль без дремодема».

— Дремочип.

— Что дремочип?

— Дремль, не загруженный в дремодем, записан в дремочипе.

— Да нет, Баг ты мой! Я имею в виду, возможна ли трансляция дремля без… Тьфу, как же это сказать-то?

Для правильного запроса на поиск Сол должен был сам сформулировать, что с ним произошло. А этого он как раз и не мог сделать! Трансляция дремля издалека — да, возможна. Это известно и без Маки. Качество конечно не то, что у контактного дремодема… Но дом хорошо экранирован. Если бы делались попытки взлома, Домовая заметила бы и доложила, поскольку это уже не волкот какой-нибудь, а настоящий криминал.

Нет, не было никакой трансляции извне… по крайней мере, известными методами. Все остальное Маки характеризует как галлюцинацию. И поскольку не было никаких воздействий, он решит, что хозяин свихнулся… Какие у искина инструкции на это счёт, можно только догадываться. Особенно если Маки — глаза и уши студии, приставленные для присмотра за самым дорогим сценаристом.

— Жду запроса, — напомнил Маки.

— Найди всех дремастеров класса А, кто за последние пять лет использовал концовку типа «возвращение в интерьер». Особенно с обоями. Расскажешь вечером.

На крыше студии, где Сол выскочил из телегона, было непривычно жарко. Сол огляделся и понял наконец, в чем состояло несоответствие, которое он заметил раньше. Все крыши были сухими.

— Эй, Маки, а когда был последний дождь?

— В два часа ночи.

— А дневные что, отменили?

— С переходом на климат «осень-два» вместо двух дневных дождей в 11:00 и в 17:00 будет только один дневной — в 14:00. Через 20 секунд. Перейти в режим «полный макинтош с капюшоном»?

— Как ты мне надоел со своим полным режимом! Оставь куртку. Подумаешь, дождь…

— Напоминаю, что…

Но было поздно. В следующее мгновение Сол сам пожалел о своём упрямстве, когда первая капля попала ему в глаз. Он крепко зажмурился, вытянул перед собой руки и бросился к двери, до которой оставалось метров двадцать. В голову пришла полезная мысль о том, что он бежит с закрытыми глазами по крыше небоскрёба. Но открыть глаза он не мог. В воздухе пахло мылом.

— … что первый дождь месяца — санитарный!!! — закончил Маки таким тоном, который можно было бы принять за злорадство. Хотя знающий человек сказал бы, что искин просто повысил громкость из-за шума ливня.