Чтение онлайн

Так или иначе, но «Влюбленный маляр» стал последним фильмом мастера: летом 1988 года Михаил Вольпин погиб в автомобильной катастрофе…

Сегодня дело великого сказочника продолжает его сын Михаил Бартенев — детский писатель, драматург, много работающий для театра и кино, иными словами, тоже Сказочник.

В чем же секрет волшебства драматурга Вольпина? Пересмотрите «Иванушку-дурачка», «Заколдованного мальчика», «Капризную принцессу», «Храброго портняжку», «Историю одного преступления», и вам станет ясно: в его произведениях нет сугубо отрицательных персонажей; зло представлено в них глупостью, самодурством и невежеством, оно смешно и несчастно. Главная же черта вольпинского таланта заключается в том, что при отсутствии этой, казалось бы, основной движущей драматургию коллизии «добро против зла» сказки Вольпина не только не проигрывают в сюжетной занимательности, но смотрятся куда интереснее многих остросюжетных фильмов. Зато сюжет, строящийся на пересечении благих намерений неплохих по своей сути людей, всегда непредсказуем и парадоксален — как сама породившая его жизнь. В этом Вольпин — последовательный продолжатель традиций русской классики.

Константин АРБЕНИН

Мы продолжаем знакомить наших читателей с состоянием «фантастических дел» в других странах. О становлении и первых шагах японской фантастики мы уже писали (см. «Если» № 2 за 1998 год). Но что собой представляет нынешняя НФ Страны восходящего солнца? Об этом — обзор японского критика и переводчика русской фантастики Кодзи Миякадзе.

Во всем мире большой популярностью пользуются японские мультипликация (аниме) и графические романы (манга). Но даже несмотря на то, что часто в их основе лежат конкретные произведения, современная литературная НФ, в силу известной изолированности японского языка, известна в гораздо меньшей степени. Чаще всего знание НФ Страны восходящего солнца у зарубежного читателя (и российского в том числе) ограничивается, в основном, произведениями Сакё Комацу и Синити Хоси, да еще несколькими «полуфантастами» — Кобо Абэ, Киндзабуро Оэ и бестселлериста Харуки Мураками.

Действительность такова, что, к сожалению, у нынешних фантастов Японии не слишком много шансов быть переведенными на другие языки. И единственная возможность стать известным за пределами страны — это «трансляция» своих литературных сюжетов через манга и аниме.

Отличительной чертой всей японской фантастики является то, что, жадно впитав достижения зарубежных писателей, японцы серьезно переосмыслили их опыт и создали сугубо национальный «продукт», отличный и от западных образцов, и от советско-российских. Эта литература настолько специфическая, что практически невозможно дать четкой характеристики, что такое нынешняя НФ Японии. Хотя бы потому, что она не придерживается жанровых стандартов, принятых в остальном мире. Чаще всего «традиционное» НФ-произведение японского автора обязательно содержит в себе приемы мистического детектива и даже литературы ужасов, пускай оно и сделано в жанре научной фантастики.

Как уже было сказано, японская НФ редко покидает страну. Однако здесь с давних времен существует богатейшая переводческая традиция. Можно сказать, что именно поток переводов западной и советской прозы послужил мощным катализатором для становления и последующего развития в послевоенные годы этого жанра в Японии. Кстати, большинство авторов, пришедших в литературу в 1950-1960-е годы, испытали сильное влияние прежде всего трех писателей — Роберта Шекли, Рэя Брэдбери и Ивана Ефремова. Произведения этих фантастов оказались наиболее созвучны художественной эстетике послевоенной японской литературы.

Точкой отсчета принято считать создание в 1959 году главного профильного издания Японии — журнала «SF Magazine». Главный редактор Масами Фукусима с первого же номера манифестировал «особость» новой японской НФ, которая должна двигаться иными маршрутами, нежели англо-американская и советская фантастика.

Журнал «SF Magazine» объединил вокруг себя мощный отряд писателей, которых критика окрестила «Первым поколением»: Сакё Комацу, Синъичи Хоси, Рю Мицусэ, Маюмура Таку, Рё Ханмура, Ясутака Цуцуй, Хиросэ Тадаси…

Именно они заложили основу всей жанровой литературы Японии и оказали колоссальное влияние на младших коллег.

Очевидные лидеры поколения — Сакё Комацу и Рю Мицусэ. Им принадлежат самые значительные книги 1960-х: роман Комацу «У границы бесконечного потока» (1966), в котором причудливым образом соединились сюжет о параллельных мирах и прогрессорская тема, и масштабная философско-религиозная космическая эпопея Мицусэ «Десять миллиардов дней, сто миллиардов ночей» (1967), послужившая литературной основой одной из самых знаменитых манга — одноименного многотомника, созданного Мото Хагио. В содружестве с этой же мангакой Рю Мицусэ уже в течение многих лет выпускает собрание своих статей и фрагментов ненаписанных книг под общим названием «Поэма о Вселенной».

Один из самых язвительных НФ-сатириков Японии Ясутака Цуцуй и сегодня остается в ряду наиболее активных и влиятельных авторов. Самые известные и популярные романы этого писателя — «Самба побега и погони» (1971), «Эскадра, плывущая в пустоте» (1984), «Утренний Гаспар» (1992) и «Паприка» (1993).

Серьезное влияние на японскую фантастику 1960-1970-х оказал Рё Ханмура, создавший, по сути, национальный аналог европейской фэнтези — «легендарная фантастика». В таких его романах, как «Кровь камня» (1971) и «Тайные записи горы Санрё» (1973), действие разворачивается в легендарных самурайских временах, здесь много мистики, магии и традиционной синтоистской философии. Дальнейшее развитие жанра продолжили Сюгоро Ямамото и Сюхэй Фудзисава. Кроме того, Рё Ханмура стал в японской словесности и первопроходцем жанра альтернативной истории (сага «Легенда о подозрительной звезде», 1975–1993).

Так называемое «Второе поколение» национальной НФ (по градации местных критиков) пришло в литературу в 1970-е годы и продолжило развитие идей, заложенных «шестидесятниками», изрядно обогатив жанр идеями и литературными экспериментами британской «Новой волны». Наиболее заметные имена этого поколения — Масаки Ямада, Акира Хори, Чиаки Кавамата, Синдзи Кадзио, Мусаси Камбэ.

Наиболее последовательным «национализатором» заокеанских литературных концепций «Новой волны» был Чиаки Кавамата. А такие авторы, как Синдзи Кадзио и Мусаси Камбэ, привнесли в фантастику юмористическую струю.

Один из самых разносторонних фантастов поколения — Масаки Ямада, с равным успехом выпускающий и героическую фэнтези, и мистику, и приключенческую НФ, и литературу для подростков. Одно из самых значительных произведений писателя — роман «Охота на богов» (1975), в котором Масаки Ямада по-своему исследует любимую тему Сакё Комацу — противостояние человека божественным силам. Роман имел огромный успех, а критики сравнивали книгу схьюгоносными «Долгими сумерками Земли» Брайана Олдисса. Среди других популярных произведений этого фантаста — романы, созданные в рамках «твердой» НФ (однако с богатой приключенческой подкладкой), «Похититель драгоценностей» (1980) и «Аида» (1994). Уже в новом тысячелетии Ямада выпустил роман-мистерию «Мистическая опера» (2001), также имевший большой успех.