Чтение онлайн

Я молчала. Не знала, что говорить. По-своему мама была права.

– В общем, я сейчас звоню на кафедру, договариваюсь о твоей пересдаче, если ты сама не в силах это сделать. Как преподавательницу зовут?

– Мам, не надо! Пожалуйста, не вмешивайся в это, я всё равно не стану пересдавать.

– Станешь! Ещё как станешь, поняла меня?!
– бросила она в крике.
– Хватит думать только о себе! Послушала бы меня год назад, всё сложилось бы иначе, так нет же - ты у нас самая умная, тебе мнение мамы до лампочки. Я предлагала тебе поехать туда, куда хотела, ты отказалась. Чего теперь ныть? Это было твоё решение, слышишь? Никто тебя силой в этот "недовуз" не засовывал, ты по собственной воле пошла в него учиться. Забыла наш разговор?

– В сотый раз об одном и том же.

– Я просто хочу, чтоб ты осознала, что ответственность за происходящее лежит на тебе, поэтому не жалуйся. В общем, не хочу ругаться, - более спокойно добавила она.
– Не руби с плеча, ладно? Ну подумаешь - не учат, подумаешь - трата времени, но это далеко не бессмысленно, Кир. Куда ты сунешься без образования? Тут с дипломом-то люди найти работу не могут, что уж говорить о тех, у кого его нет? Уйдёшь ты сейчас, и что будешь делать? Чем займёшься? Я не смогу тебе всю жизнь помогать, тянуть тебя на себе, ты знаешь. У меня Кирилл растет, ему тоже нужно учиться. Подумай хорошенько, ладно? Я прекрасно понимаю, как тебе непросто, как обидно, но и ты пойми меня. Я не с неба эти сорок тысяч взяла, мне каждая копейка через кровь достаётся. Если ты считаешь, что вправе плюнуть на пройденный год, то ты плюёшь и на меня, и на всё, что я для тебя делаю. Один раз в жизни вспомни о семье, послушай маму. Я зла тебе не желаю.

– Я знаю это.

– Когда у тебя по расписанию следующий экзамен?

– Через два дня.

– Хорошо. Завтра воскресенье? Утром я к тебе заеду и в нормальной обстановке поговорим.

– Ладно.

– Всё, тогда до завтра. Спокойной ночи.

– И вам. Кириллу привет.

На этом мы простились. Я знала, что не передумаю. Обратного пути не было. В её глазах своим заявлением об уходе я бросала плевок, но что мне оставалось? Как следовало поступить? С объективной точки зрения, разумеется, бросить институт способен лишь крайне безответственный, нерадивый, юродивый человек, в голове которого пусто. Это сложившееся в обществе мнение. Неважно, что человек, допустим, решил уйти в другую сферу, нашёл себя в ином деле или просто потерял смысл в обучении того, что ему не нужно, не интересно. Да и что значит: "Не интересно?". Разве в выработанной, устоявшейся системе есть место для выбора? Нет. Интересно тебе, не интересно - то никого не волнует. Важно получить диплом. Неважно какой, главное - получить. Иметь статус выпускника высшего учебного заведения. Большинство моих одноклассников поступили и уехали в большие города, но было ли им интересно то, чему они учились? Если и да, то единицам, поскольку практически все поступали не с великими мечтами на будущее о добрых докторах, великих учёных, властных политиках или же мудрых профессорах - нет. Тут говорили практичные планы. Престиж. Статус. Востребованность. Самомнение. Меня не гложила зависть или что-то подобное, напротив - я была бесконечно рада, что все эти люди претворили планы в жизнь, что сумели вырваться из нашей дыры, сумели изначально взять собственную судьбу под контроль. Они старались, они намеренно шли к этому. Мне же этот путь оказался не по силам, и уж сидела бы теперь да не рыпалась - так, наверно, было б разумно, но в этом-то и заключается трагедия времени. Люди привыкли сидеть и не рыпаться. Конечно, это не значит, что, по моей логике, всем надо разом бросить учёбу, нудную, постылую работу, семью, нет. Просто мы перестали задавать себе вопросы о том, чего действительно хотим.

Чего хотела я? Всё того же.

Когда утром следующего дня мама приехала, я только поднялась с кровати, так как в потоке новых, спонтанно пришедших мыслей уснуть удалось лишь под утро. Пока заправляла постель, она по-хозяйски налила нам чай, достала из пакета свежие сливочные пряники.

– Ну что? Подумала?
– вид у неё был замученный.

– Подумала, - кивнула я, сев за стол.
– Я хочу попробовать заново поступить в Литинститут.

Это заявление мама встретила с усмешкой на губах. В глазах запрыгали огоньки иронии.

– Ты считаешь это разумным решением?

– А почему нет? Ты настолько в меня не веришь?

– Когда ты в последний раз писала?

– Какое это имеет знаечние? Я хочу вернуться к этому делу - это единственное, что приносило мне удовольствие.

– Ведёшь себя, как ребёнок, - отрезала мама, напрягшись.
– Мечешься из стороны в сторону, сама не знаешь, чего хочешь. Может, хватит уже летать в облаках? Я верила в тебя год назад, а толку? Отучишься опять на первом курсе в Литинституте, а потом скажешь: "Достало, не вижу смысла продолжать", стоит ли оно того? Так и будешь всю жизнь прыгать?

– Почему "прыгать"? Я действительно много думала ночью и поняла, что не должна хоронить мечту. Иначе не вижу никакого смысла в дальнейшем. Пожалуйста, поверь в меня, мам. Мне непросто было прийти к такому решению, и страшно ничуть не меньше, чем в прошлом году, но тем не менее хочу рискнуть. Хотя бы ради того, чтоб проверить, моё это всё-таки или нет.

– Кир, хватит, а? Ты абсолютно не взрослеешь, рассуждаешь на уровне тринадцати - четырнадцати лет. Моё - не моё. А если поймёшь, что не твоё? В музыку подашься? В рисование? В медицину? Что за бред? Хочешь писать - пиши для себя, никто тебе этого не запрещает, но скакать-то зачем? Закончи уж тут как-нибудь, потом делай, что хочешь. Езжай, куда хочешь. В прошлом году я грезила, чтоб ты училась в Литинституте, ты же пошла по другому пути, и вот они - последствия твоего выбора. Считаешь себя взрослым человеком, так и будь добра, поступай по-взрослому. Учись нести ответственность за то, что делаешь. Что говоришь. Ты не маленькая уже, я не могу всю жизнь идти тебе на уступки.

– О каких уступках ты говоришь?

– О каких? Ты с детства поступала так, как хочешь, никого не беря в счёт. Ни с кем не считаясь.

– Серьёзно? Что, например?
– проговорила я резко, замерев с бокалом горячего, невозможно горького от крепкости чая в руках.
– Что я делала, мам? По-моему, всё наоборот - никто никогда не спрашивал моё мнение. Единственный раз, когда я поступила так, как хотела - когда отказалась ехать учиться за почти сто пятьдесят тысяч в год. А знаешь, почему? Потому что знала, что вы потом всю оставшуюся жизнь будете попрекать меня с твоим дядь Сашей этими деньгами. Всю жизнь будете припоминать, сколько вы для меня сделали и скольким я вам обязана. Мне надоела эта зависимость. Надоела, понимаешь?!

– Разве я когда-нибудь тебя чем-то попрекала? Зачем ты так говоришь?

– Мам, ладно, с этим всё понятно. Что ещё я делала ни с кем не считаясь?

– Например, твой уход из дома.

– Разве не ты мне это предложила?

– Да, я, но это было на эмоциях. Предложила сгоряча.

– Ты слышишь себя? Что значит "сгоряча", мам?

– То и значит. Ты ушла, не подумав о том, каково мне будет. Да, так проще - уйти, убежать от проблем, как отец. Думаешь, мне не нужна твоя помощь? Поддержка? А Кирилл...как он плакал первые дни. Тебе разве было дело до этого? Ушла и ладно. Да даже когда ты ещё жила дома, видела, как я изматываюсь на работе, как разрываюсь на части между плитой, тряпкой и вами всеми, хоть раз бы сказала: "Мам, давай я сегодня приготовлю ужин. Иди отдохни" - фиг вам, называется. Уйдёшь сутра, придёшь под ночь, а мама пусть носится, как заведённая.

– Ты прекрасно знаешь, почему мне не хотелось возвращаться домой, - проговорила я, чувствуя, склизкий ком в горле.
– Почему не хотелось ни убираться, ни готовить. Я шла домой так, будто возвращалась в спёртую метровую камеру, а ты говоришь об ужине? Я впервые за долгое время дышу без страха, мам, не вздрагиваю по ночам от шагов за дверью, ты совершенно не представляешь, каково мне жилось. Совершенно. Да, всё видела, всё знала, участвовала в наших с ним скандалах, но он тебе муж, а мне кто? Я большую часть прожитого времени слышу унижения от чужого мне, постороннего человека, каково это? Ты когда-нибудь думала обо мне? Почему, когда он пришёл жить к нам, ты не спросила, хочу ли я этого?

– Ты тогда была маленькая, - прошептала мама, глядя на меня широко распахнутыми глазами.
– Отец бросил нас, мне нелегко было одной. Разве я могла наперёд знать, как всё сложится дальше?

– Не могла, но когда видела его хамское отношение ко мне, почему ты не заступалась? Почему позволяла ему оскорблять меня? Обращаться по-скотски?

– Он пытался воспитывать тебя.

– Воспитывать? С какой стати? Кто он мне, чтоб воспитывать?

– Мы жили за его счёт, Кир. Много ли ты получала от отца?