Чтение онлайн

Ох к чему прекращать?

Ох

Ох

Ох

Бедный Хизлоп

Ох

Бедный отец

Ox

Алан Алан

Ox

Где ты мама мама мама?

Ох

Дэнни Дэнни Дэнни Дэнни Дэнни

Дэнни Дэнни Дэнни Дэнни Дэнни

Дэнни Дэнни Дэнни Дэнни Дэнни?

Ох

Хелен Хелен Хелен?

Ох

Зонтаг

Ох

Издательница

Ох

Проститутка не Дэнни нет Господи нет

Ох

Я тоже я тоже

Ох

Ох бедные дети бедные дети

Мы все невежи. Мы не умеем быть добрыми друг к другу.

Ох хорошо

Ох хорошо

Ох хорошо

Вытри заплаканное лицо уголком одеяла. Так. Теперь я чувствую себя совсем по-другому. Новый человек? Во всяком случае, уже не тот же самый человек. Что это за странное, яркое, слегка тревожное ощущение, будто тяжесть, годами давившая на сердце, вдруг шевельнулась и немного, совсем чуть-чуть, подвинулась?

Не надо давать ей название. Пусть растет.

Перед смертью я постараюсь, чтобы люди опять радовались самому факту моего существования. Как? Отправляйся в отпуск и поразмысли над этим. Полежи на пляже под жарким солнцем. Пей вино, никаких крепких напитков. Если правильно устроить свой отдых, то появятся новые идеи, оживут старые, те, что давно забыты. Идеи, делающие людей смелыми, идеи и, конечно, любовь. Я поеду в отпуск, отдохну, подумаю и вернусь в то единственное место, которое способен понимать. Когда-то мне казалось, что лучше жить в Лондоне или на мысе Канаверал, или даже в Голливуде. Меня учили, что история делается в нескольких важных местах несколькими большими людьми, которые вершат ее для блага других. Но это «великое меньшинство» не имеет теперь былой власти, в наши дни они способны только угрожать и разрушать, поэтому история сегодня – это то, что делаем все мы, повсюду на планете, в каждый момент нашей жизни, независимо от того, замечаем мы это или нет. Я буду работать среди людей, которых знаю; не буду больше тратить себя на фантазии; я стану думать больше, а пить меньше; меня оценят соседи, я буду беседовать с ними, обзаведусь друзьями, знакомыми, врагами, если понадобится, и я… (не надо произносить это). Уахааахау, ну и ночка выдалась, пожалуй, самая длинная ночь в моей жизни. Я, конечно, не здоровяк, но мне надо собраться с силами и прожить эту ночь до конца. Хм. Хм-м.

Жанин волнуется, но пытается не подавать виду. Она сосредоточена на звуке расстегивающихся кнопок на юбке, который раздается при каждом ее шаге. «Какой сексуальный звук», – произносит детский голосок, хихикая.

«Успокойся, – думает Жанин. – Считай, что это обыкновенный просмотр».

Но тут ей в голову приходит мысль: «Какого черта! Удиви их. Шокируй их. Покажи им такое, чего они даже представить себе не могли».

Она становится, слегка расставив ноги, снимает и отбрасывает в сторону блузку, снимает юбку, скидывает босоножки и остается совсем обнаженной, в одних чулках в сетку. Мне нужны чулки. Полностью обнаженная женщина слишком ослепительна, и вот она стоит, в одних чулках, руки на бедрах, чувствуя волнующее тепло в промежности. Она готова ко всему.

Через час я буду стоять на платформе с кейсом в руках, одетый опрятнее, чем многие, но не привлекая к себе внимания. Я буду стоять как акробат, готовящийся шагнуть на высокий канат, как актер перед выходом на сцену, где его ждет совершенно новая роль. Никто не догадается, что я собираюсь сделать. Да я и сам пока не знаю. Но я не останусь бездейственным. Нет, я не останусь бездейственным. О, Жанин, моя глупенькая душа, иди ко мне. Я буду ласковым. Я буду добрым.

Шаги в коридоре.

ТУК, ТУК

Женский голос:

– Восемь-пятнадцать, мистер Макльюиш. Завтрак заканчивается в девять.

Мой голос:

– Хорошо.

Эпилог для проницательного критика.Как вы могли заметить, в этой книге встречаются строчки из Чосера, Шекспира, Джонсона, молитвенника, Голдсмита, Купера, Энона, Мордо, Бернса, Блейка, Скотта, Байрона, Шелли, Кэмпбелла, Вордсворта, Колриджа, Китса, Браунинга, Теннисона, Ньюмена, Хенли, Стивенсона, Харди, Йитса, Брука, Оуэна, Гашека (с некоторыми сокращениями), Кафки, Притчета, Одена, Каммингса, Ли и Джексона, [16] поэтому я перечислю только тех писателей, в чьих произведениях черпал я более масштабные идеи.

Шотландия в мареве алкогольных грез была когда-то в книге Мак-Диармида «Пьяный смотрит на чертополох». [17] Рассказчик, пренебрежительно относящийся к самому себе, совокупно взят из «Записок из подполья» Достоевского, «Путешествия на край ночи» Селина, романов от первого лица, написанных Фланом О'Брайеном, и из «Падения» Камю. Внедрение фантазий в благопристойное повествование о повседневности – из «Двух скользящих птиц» О'Брайена, «Бледного огня» Набокова, «Бойни № 5» Воннегута. Порнографическая природа фантазий навеяна фильмом Бунюэля «Дневная красавица» и романом «Ночной портье», не помню, кто его написал. Образ Безумного Хизлопа списан с мистера Джонстона из поэмы Тома Леонарда «Четыре удара ремнем», отрывок из которой он любезно позволил мне привести здесь:

вот так. И так. И так. И так.

В Коллинзовском сборнике рассказов шотландских писателей 1979 года есть рассказ Брайана Маккейба, в котором прекрасно продемонстрировано, как все эти мотивы могут соединяться в одном произведении.

Самая примечательная глава, несомненно, одиннадцатая. Сюжетная структура в ней заимствована из партитуры к «Фантастической симфонии» Берлиоза, ритм и голоса взяты из сцены шабаша в гетевском «Фаусте» и из ночных городских сцен джойсовского «Улисса»; голос, провоцирующий самого себя, – из романа Джима Келмана «Кондуктор Хине»; голос нетрансцендентного бога – из Каммингса. Политическая часть джоковской рвоты взята из «Мотов», великого испанского романа, в котором Бенито Перес Гальдос вкладывает идеи социальной революции в желудок и воображение маленькой больной девочки. Графическое решение заимствовано из «Тристрама Шенди» Стерна, а также стихов Иэна Гамильтона Финли и Эдвина Моргана.