1972
Шрифт:
– Он не бандит, Нина – фыркнул я – Он бывший боксер. А вон его жена Лаура… правда, красивая?
– Ух ты… какая она красавица! Она красивее меня! – последнее Ниночка произнесла упавшим голосом, и покосилась на меня, будто подозревая в связи с этой красоткой. Дурочка! У меня с самой юности есть одно важное «табу»: девушки, жены друзей неприкосновенны! Я даже в мыслях не позволяю себе думать о той же Лауре, как о сексуальном объекте. Только жена друга, только моя работница – и никак иначе.
– Хай, Нина! – почти без акцента сказал Пабло и губы его (ух ты!) раздвинулись в улыбке – Ты такая же красивая, как моя жена!
Я захохотал, и Ниночка с Пабло недоуменно уставились на меня. А я давился смехом, и только секунд через двадцать смог остановиться и сказать:
– Ниночка, это самый лучший, самый крутой комплимент, который Пабло может сказать женщине! «Ты красивая, как моя жена!» И на моей памяти он впервые такое сказал!
Ниночка тоже засмеялась, и голос ее походил на колокольчик – звонкий, красивый… Прибежала Лаура – она вначале трясла руку Ниночки, потом не выдержала и бросилась ей на шею:
– Наконец-то! А то босс тут в одиночестве звереет от тоски! Мужчине обязательно нужна рядом женщина, иначе он становится зверем!
Мы вытащили наши покупки из машины и понесли в дом. А потом был праздничный ужин, и мы вчетвером сидели в гостиной – ели, смеялись, что-то рассказывали. Лаура изображала, как я учил ее готовить борщ, Пабло рассказал, как он сажал какие– то редкие цветы в зимнем саду (теплицу мы сделали за беседкой), и что они должны расцвести к новому году.
И мне было хорошо. Давно не было так хорошо! Жаль, что хорошее никогда не бывает навсегда.
Глава 2
– Вот так… держи крепче… огонь!
– Ха! А ты думала – как в кино? Пиу-пиу? Это я тебе еще сорок пятый калибр не дал. Тот ствол у тебя просто бы из рук улетел. Сильно ушиблась? Ну… дай, поцелую. Ну вот, легче стало?
– Легче – Ниночка улыбнулась и осторожно потрогала припухшую губу – Он лягается, как лошадь!
– А вот крепче надо было держать, я же тебе показывал! И вот так – в полуприседе. Тогда твое тело образует с пистолетом единое целое и амортизирует отдачу.
– А почему ты так не стреляешь? Ты просто вскидываешь, и бах! И всегда попадаешь!
– Это называется «интуитивная стрельба» и достигается многократными, тысячекратными повторениями. Я не целюсь, я указываю стволом на цель, и мой мозг производит вычисления, определяя расстояние, траекторию полета пули, учитывая мощность заряда, побочные факторы вроде ветра, дождя, температуры воздуха и даже степени изношенности ствола оружия.
– Это как так?! Как такое возможно?! Это фантастика какая-то!
– Ничего фантастического. Просто опыт, умение, интуиция. Именно потому и называется «интуитивная» стрельба. То есть мне не нужно принимать какие-то позы, делать что-то особенное, чтобы попасть в цель. Я вижу цель и отправляю в нее пулю, а мой мозг как вычислительная машина делает все возможное для того чтобы я попал. Ну, вот представь – ты берешь камень и бросаешь его в цель. Просто ведь, да – взяла камень, подняла его, замахнулась, метнула. И попала. А ты осознаешь, сколько при этом ты сделала вычислений? Рассчитала расстояние, взвесила на руке снаряд, отправила его в цель по дуге, рассчитав так, чтобы ему не помешало земное притяжение. И тогда чем отличается стрельба от метания камня? Да по большому счету – ничем. Я тебе показывал, как я метаю ножи?
– Ты метаешь ножи? – Ниночка почему-то сильно удивилась.
– Метать-то их может каждый – усмехнулся я – но метать так, чтобы они попадали в цель и вонзались, вот это гораздо сложнее. Ну так вот, метаю ножи я очень недурно. Все, что можно метнуть, все, что втыкается в цель – для меня не проблема. И тут принцип тот же – ты бросаешь, мозг контролирует, направляет. Метнула нож двадцать тысяч раз – вот ты уже и попадаешь куда надо.
Ниночка потрогала револьвер, который лежал перед ней на столе, повернулась ко мне, покусала губу и чужим, глухим голосом сказала:
– Они хотели, чтобы я тебя убила.
– Но ты отказалась – равнодушно пожал плечами я – И тогда они ограничились тем, что ты будешь постоянно их информировать: что я делаю, где бываю, о чем говорю. Так?
– Так – Ниночка всхлипнула – Иначе бы они меня не выпустили! Я дала подписку!
– Что они тебе про меня рассказали?
– Что… что ты не хочешь возвращаться домой. Что тебя завербовали американские спецслужбы, но если ты вернешься – тебя простят и все забудут. Что я должна сделать все, чтобы ты вернулся в Союз.
– А чем обосновали мое убийство?
– Сказали, что если не будет успехов, что если я увижу, что ты работаешь против родины – я должна тебя убить. Но я сразу сказала что делать этого не буду.
– А они что?
– Ты знаешь, самое интересное, что… ничего. Они будто ждали такого ответа. Даже не удивились. Взяли с меня кучу подписок, а еще сказали, что если я не буду сотрудничать, маме будет очень плохо. Ее выгонят с работы. А может даже и посадят – за пособничество предателям родины.
– Каким предателям, черт подери?! Что за глупости?
– Раз я не хочу сотрудничать, значит автоматически становлюсь предателем родины. А мама мне помогает. Вот и…
– Чушь собачья! Это не 37-й год. Тебя просто пугнули.
Мы помолчали, а потом я спросил, в общем-то уже зная ответ:
– Ты ведь могла меня убить. Например – сейчас. Выстрелила мне в затылок, и все. Никаких проблем. Случайный выстрел. Такое бывает. Тебя бы выслали, на родине наградили, может даже квартиру бы дали. Новую. Это легко – подняла ствол, нажала на спуск, и… все. Не думала об этом?