1971
Шрифт:
Минут десять - на все дурацкие вопросы. Зачем выезжающему за рубеж знать, кто возглавляет компартию в Америке? Ну что я, брошусь к нему и буду разговаривать о том, как свергнуть капиталистов? Или еще что-то подобное? Глупо. Но отвечаю. Память моя - спасибо тебе, фонтанирую информацией, меня голыми руками не взять!
Наконец, вмешался третий, и понеслась история партии. И это еще десять минут. А потом, тот, кто меня порицал за мои плохие книжки, недовольно помотал головой:
– Сомнения у меня. Товарищ идеологически незрелый, и книги его учат совсем не тому, чему должны учить советские книги. Я выскажусь против...
Что, опять?! Да ты задолбал, гражданин нехороший! Щас я тебе выдам очередную порцию идеологически выдержанного бреда! Ты думаешь, один ты умеешь лицемерить и хитрить?! Ишь, морду наел, того и гляди треснет! Нравится тебе управлять судьбами людей, ох, как нравится! Я же вижу!
Но договорить этому кадру не дали. Тот, что с физиономией старого энкэвэдэшника что-то шепнул на ухо знатоку и ревнителю морали, и указал на какую-то бумагу, выуженную из моего дела. И тот тут же осекся.
Ага! Что такое они там выкопали? Уж не предписание ли из Комитета? Раньше надо было выкопать, мурыжили полчаса! Не ценят время людей, ох, как не ценят! А ведь его не вернуть! Хе хе...кто бы говорил...
Троица посовещалась, и «чекист» озвучил свое решение - невозмутимый, кирпично-холодный:
– Комиссия пришла к выводу, что вам можно доверить представлять нашу страну за рубежом. Надеюсь, что мы в вас не ошиблись, товарищ Карпов.
– Не ошиблись!
– воздал я самой что ни на есть ласковой улыбкой, какую мог выдать - Могу идти?
– Можете - кивнул «чекист», я повернулся к выходу и позади себя услышал шипение:
– Зря все это! Это ошибка! Таких надо поганой метлой гнать...
Я не стал оборачиваться и отвечать. Мне было совершенно наплевать - кого он там собрался гнать и почему. Сиди, и развлекайся, дедушка. Радуйся, что на старости лет тебе дали возможность еще немного порулить судьбами людей. Мне лично твое мнение не интересно.
Перед спортзалом зашел домой - времени вполне хватало. Повалялся часок, отходя от посещения райкома - что бы там не говорил сам себе, мол, мне наплевать, но это все- таки стресс. И это притом, что человек я опытный , видавший виды - представляю, как переживают простые люди, боящиеся власти, как огня! Хорошо, если сердце не откажет!
Кстати - когда выходил, кто-то из сидящих на стульях в очереди попытался на меня наехать. Ну так, слегка, типа прочитать мораль. Но когда я к нему повернулся - сразу затих и отвел глаза. Неужели у меня рожа такая уж неприятная, что наводит страх на добропорядочных обывателей? Да вроде вполне себе симпатичный мужик, никакого зверства в лице не видать! Ну да, я всегда готов дать отпор - жестко, и бескомпромиссно, и видимо люди это чувствуют и не лезут под горячую руку. И слава богу. Вообще-то я терпеть не могу драк и скандалов. Всегда лучше договариваться, чем воевать.
В спортзале в нос шибанул знакомый запах мужского пота, запах кожаного ковра и хлорки, которой моют полы. С юности можно сказать с детства знакомый запах! Будоражащий кровь запах!
На скамейках люди переговариваются, улыбаются, и просто сидят расслабленные, отдыхая и набираясь сил. Кто-то в сторонке разминается, кто-то просто лежит возле стены, подложив под голову борцовскую куртку - все ждут начала... чего? Соревнований? Да вроде не соревнование, так, дружеская встреча. Хотя...если кто-то соревнуется, как это еще назвать?
Я прошел в раздевалку, уложил вещи в свой персональный шкафчик, снабженный навесным замком (Коммунизма у нас не наблюдается, а вещи у меня не дешевые. Не нужно провоцировать людей своим богатством. Одни мои часы чего стоят...). Переодевшись в кимоно, прошел в зал и сел на скамейку в углу. Выпячивать себя мне не хотелось, но понаблюдать за поединками было интересно.
Договорились биться в полный контакт, но в специальных перчатках, таких, какие в мое время применяют бойцы ММА (сами нашили). Кстати, я подсказал. Мол, и хватать хорошо, пальцы свободны, и бить не так опасно - и не только для того, для кого бьют. Повредить руку ударом о зубы - раз плюнуть! И получить заражение крови - мало ли чего там на зубах накопилось...
Я сам выступать не собирался, просто посмотреть на моих учеников. Хмм...да, именно моих - теперь они для меня стали «моими». Совершенно незаметно, сам не понял - как это получилось. Я что-то вроде тренера на общественных началах.
Наконец, вышел наш тренер, Самойлов, и тренер гуиновцев, похожий на Самойлова так, будто они были родными братьями. Оба крепенькие, не очень высокие, налитые силой, жесткие, будто их отлили из чугуна.
– Итак, парни! Сегодня мы проведем дружеский спарринг между десятью парами. Вы уже знаете, кто будет выступать - если хотите отменить поединок - травма, или настроения нет - говорите сразу, чтобы мы успели заменить. Правила таковы: в пах не бить, в полную силу не бить, не добивать. Про то, что нельзя глаза выдавливать, рот рвать и ноздри - думаю, говорить не надо. В остальном - все возможно. Бой идет до тех пор, пока мы с Андреем Васильевичем (он указал на тренера гуиновцев) его не остановим. Или если противник не может продолжать бой. Итак, первая пара: Касьянов и...
– Никитин!
– подсказал тренер гуиновцев - Никитин, давай! Покажи, на что способны наши парни!
И Никитин показал. Честно сказать - не очень чтобы так и показал. Ну да - крепкий. Да, есть навыки рукопашки. Но все грязно, нечетко, и расчет лишь на дурную силу.
Касьянов был поинтереснее - пару раз он хорошо поймал Никитина на приемы (которые, кстати, я ему и преподал), но у него не хватало умения. Отработать до автоматизма все то, что я им дал за два месяца - можно. Но только если заниматься с утра до вечера, практически каждый день. А они ведь еще и работают. Ходят в зал два-три раза в неделю. Против лоха-алкаша, или туберкулезного уголовника - сойдет, но против профессионала совсем даже нет. Слабовато.
По очкам выиграл все-таки Никитин, в этом сошлись оба тренера. Он умудрился красиво навесить Касьянову в нос, и тот умылся красной юшкой. Хорошо, хоть не в полную силу, хотя для носа хватило бы и в четверти силы, если правильно ударить. Сломался бы просто на-раз. Не надо сильно бить, надо точно попадать. А точность достигается именно упорными, истовыми тренировками изо дня в день, изо дня в день. А если ты пропускаешь какой-то период, если не занимаешься - навыки частично теряются. Сейчас я наверное не смог бы сладить с самим собой, тем, которых бегал по Кавказским горам как озабоченный гоном олень. Он(я) навешал бы мне люлей только так! Отяжелел я, погрузился в мирную жизнь. А тот (я) был готов убить, и готов умереть.