Чтение онлайн

Ночью в казарме храпят солдаты. Воццека преследуют звуки скрипок, восклицания Мари. Ему чудится нож на стене. Он пытается молиться, но только что вернувшийся пьяный Тамбурмажор хвастается своей новой любовницей. Завязывается драка. Тамбурмажор избивает Воццека и с шумом вываливается за дверь. Мысль о мщения все больше овладевает несчастным солдатом.

Ночью в своей комнате Мари читает Евангелие — то место, где рассказывается о жене прелюбодейной. Ее мучает чувство вины. Сыну она повествует о сироте, оставшемся без отца и матери, потом вновь обращается к Евангелию, молит Господа отпустить ее грех.

Воццек приводит Мари по лесной дороге к пруду. Темнеет. Женщина порывается уйти, но Воццек не пускает ее. Его речи двусмысленны и зловещи. Наконец, он выхватывает нож и всаживает его в горло изменнице.

Ночью в кабаке парни и девки пляшут польку. Здесь же Воццек. Он пытается забыться, поет разухабистую песню, потом порывается плясать с Маргарет. Она замечает на руках солдата кровь. Танцующих пугают ее крики. Да, он пахнет кровью!

Ночью Воццек снова на лесной дороге у пруда. Он ищет брошенный где-то нож и натыкается на труп Мари. Сознание его все более омрачается. Ему чудится, что кто-то кричит «Убийца!». Но это кричит он сам. Бросив найденный нож в пруд, Воццек хочет смыть с себя кровь, но и вода кажется ему кровью, и луна бросает вокруг кровавый отсвет. Воццек захлебывается. Стоны тонущего солдата слышат проходящие мимо Капитан и Доктор, но не делают попытки спасти его, а в страхе удаляются.

Ясное солнечное утро. У дверей дома Мари вместе с другими детьми играет ее сынишка. Разносится весть о гибели Мари. Один из детей кричит об этом мальчику, но малыш не понимает, что такое смерть. Беззаботно скачет он верхом на палочке вслед за другими детьми, бегущими смотреть на его мертвую мать.

«Воццек» — одна из высочайших вершин искусства экспрессионизма. В опере нет законченных вокальных номеров, нет и речитатива в его обычном понимании. Музыкальная интонация чутко следует за изгибами бытовой речи, порою переходя в говор. В то же время автор обращается к таким привычным жанрам, как марш, вальс, полька, колыбельная, что подчеркивает обыденность происходящего. Поразительно, что при обостренной напряженности выразительных средств «Воццек» отличается удивительной стройностью и соразмерностью формы. Этому способствует оригинальный прием — использование в рамках оперного произведения типично инструментальных жанров: сюиты, рапсодии, симфонии, инвенции, фуги. Однако об этом сам Берг писал так: «Ни один из слушателей, как бы хорошо он ни был осведомлен о музыкальной форме этой оперы, о точности и логичности ее построения, ни один, с момента поднятия занавеса и до окончательного его закрытия, не обращает никакого внимания на различные фуги, инвенции, сюиты, сонатные формы, вариации и пассакалии, о которых так много написано. Никто не замечает ничего, кроме большого социального значения оперы, далеко превосходящего личную судьбу Воццека. Это, я считаю, и есть мое достижение».

После двух коротких вступительных аккордов струнных начинается I акт, состоящий из 5 картин, связанных оркестровыми интерлюдиями. 1-я (в форме старинной сюиты) содержит развернутые, то самодовольно поучающие, то раздраженные речи Капитана, на которые Воццек отвечает краткими монотонными репликами. В конце звучит выразительное, полное боли ариозо Воццека «Мы бедный люд». В интерлюдии — буря чувств, смятение глубоко уязвленного солдата. 2-я картина (рапсодия) строится на контрасте острых диссонантных созвучий, которые передают ужас, охвативший Воццека, и разудалой песни Андреса «Охотникам лафа житье». 3-я картина открывается пышным военным шествием, в котором при всей торжественной нарядности ощущается тупость, шаржированность. В центре картины — нежная непритязательная колыбельная Мари «Жить бы девице шутя». С появлением Воццека возвращается атмосфера зловещих видений и предчувствий. 4-я картина (в форме пассакалии) переводит действие в гротесковый план. В «диалоге непонимания» Доктора и Воццека тема, проведенная с некоторыми вариантными изменениями 22 раза, остроумно подчеркивает кружение мыслей Доктора вокруг идеи научного открытия. 5-я картина (в форме рондо) основана на повторяющейся музыкальной характеристике пошлого самодовольного красавца Тамбурмажора в ритмах военного марша, а в вокальных интонациях слышатся пародийные отзвуки любовной оперной арии.

II акт содержит 5 картин, связанных интерлюдиями (образуется подобие пятичастной симфонии). В 1-й (в форме сонатного аллегро) два музыкальных образа: образ Мари, то задумчивой, то дерзкой и бесшабашной, то порывистой, но всегда женственной, и образ Воццека тревожный, угрожающий. Оркестровая интерлюдия передает отчаяние и смятение грешной души, 2-я картина (в форме фантазии и фуги на три темы) отличается рельефностью интонаций, рисующих гротесковые ситуации, которые возникают в сцене Капитана и Доктора. Затем полные отчаяния и безнадежности реплики солдата противополагаются издевательским речам его мучителей. 3-я картина (медленная часть симфонии) состоит из отрывистых, кратких, но многозначительных реплик Воццека и Мари на фоне оркестровой партии; в ней и отражена психологическая наполненность внешне несвязных, а у Мари и лживых, слов. Медленный лендлер интерлюдии вводит в 4-ю картину, в которой господствуют ритмы лендлера и вальса, дополняемые хором парней и солдат «Охотник молодой» и песней пьяного Андреса «Ах, дочка моя, дочка». Раздумья Воццека («Человеку порой невдомек») наполнены ощущением собственного бессилия перед надвигающейся катастрофой. 5-ю картину начинает хор спящих солдат, поющих без слов, очень тихо, полуоткрытым ртом. Резким и трагическим контрастом накладываются на него стоны и жалобы Воццека. В основной части картины (ее форма — интродукция и рондо) господствует музыкальная характеристика Тамбурмажора.

1-я картина III акта, состоящего тоже из 5 картин, соединенных интерлюдиями, — это развернутая моносцена Мари (в форме темы с вариациями). Размеренный говорок чтения Евангелия и рассказа «На свете раз ребенок жил» прерывается то краткими, то более протяженными глубоко эмоциональными восклицаниями и приводит к напевному эпизоду «К ногам Его она припала» (в форме фуги). Музыка, исполненная возвышенного благородства, становится в интерлюдии, продолжавшей фугу, исступленной, полной ужаса. 2-я картина пронизана ощущением неотвратимой беды. Этому способствует непрерывное повторение одного и того же тона в разных регистрах, у разных инструментов; постепенно он вырастает до гигантской силы звучания, словно символизируя трубу Страшного суда. И сразу, резко оборвав его, вступает фальшивая и безумная полька 3-й картины, которую играет тапер на расстроенном пианино. Ее ритм пронизывает всю картину. Песня Воццека «Три всадника ехали вдоль реки» вбирает в себя обороты колыбельной Мари (из 3-й картины I акта). Песня Маргарет «Быть барыней я не хочу» имеет в основе народный напев. В заключение происходит колоссальное нагнетание напряженности: смешиваются возбужденные реплики Маргарет, Воццека и хоровых групп. 4-я картина сочетает выразительное, чрезвычайно экспрессивное начало со зловещей изобразительностью — размытые, скользящие звучания подобны расходящимся по воде кругам, оркестр имитирует кваканье лягушек. Гигантское эмоциональное напряжение разрешается в последней оркестровой интерлюдии — своеобразном реквиеме, в котором проходят все основные темы, связанные с Воццеком. Музыка 5-й картины рисует образ одинокого ребенка, брошенного в равнодушный, жестокий мир.

Перселл — крупнейший национальный композитор, творчество которого завершает длительный период расцвета музыкального искусства в Англии XVI–XVII вв. Обобщив достижения предшественников, он выступил новатором в области вокального мелоса и речитатива и достиг непревзойденного претворения интонаций английской речи. В театральных представлениях Перселла, отличающихся удивительным единством музыки и текста, воплощен богатый мир чувств — от психологически углубленной, проникновенной, подчас трагической лирики до грубовато-задорного юмора, а иногда и сарказма. Стиль композитора отмечен смелыми нововведениями в хоровой полифонии и инструментальном письме, частым использованием хроматизмов, синкопированных ритмов, приема остинато.

Генри Перселл родился в 1659 г. (точная дата неизвестна) в Вестминстере (Лондон). Начальное образование получил в хоре мальчиков Королевской капеллы. Сочинять начал рано: к 1667 г. относятся его первые трехголосные песни; в 11 лет он написал Оду к 40-летию Карла II; в 18 получил звание композитора «24-х скрипок короля»; спустя 2 года — место органиста Вестминстерского аббатства. В 1683 г. Перселл стал органным мастером и хранителем музыкальных инструментов короля, а за 6 лет до смерти (1689) был назначен личным королевским музыкантом.

Творческое наследие композитора многообразно. Оно включает музыкально-театральные произведения (около 50), светские оды и духовные антемы, камерно-инструментальные сочинения, пьесы для клавесина и органа. Перселл является основоположником английской оперы, хотя в строгом смысле слова у него одна опера — «Дидона и Эней» (1689). Отдельные черты его оперной драматургии проявились в музыке к пьесам, среди которых выделяются «Диоклетиан» (1690), «Король Артур» (1691), «Королева фей» (1692). «Дидона» осталась уникальным явлением в истории национальной музыкальной культуры. На протяжении двух с половиной столетий ни одному из английских композиторов не удалось создать столь же высокохудожественное оперное произведение.

Перселл скончался 21 ноября 1695 г. в Лондоне.

Опера в 3 актах (4 картинах)

Либретто Н. Тейта

Д и д о н а, царица Карфагена (сопрано)

Э н е й, троянский герой (тенор или баритон)

Б е л и н д а, наперсница Дидоны (сопрано)

2-я д а м а (сопрано)

К о л д у н ь я (меццо-сопрано)

2 в е д ь м ы (меццо-сопрано)