...Выше тележной чеки
Шрифт:
– Духла! Духла, Кей!
Ворожко, ехавший рядом, махнул плетью, указывая куда-то наверх. Кей поднял голову. Высоко, над серым склоном, чернели острые зубья частокола. Велегост смерил взглядом высоту и покачал головой. Не подняться. Такое только птице под силу!
– Кей! – сын Добраша бросил взгляд на недосягаемый поселок и нахмурился. – Нам с тобой надо договориться, Кей! Когда мы возьмем Духлу…
– Тогда и поговорим!
– Нет! Поговорим сейчас! Духла и все племя Беркута должны быть уничтожены! Полностью! Пока будет жив хоть один, пусть это даже ребенок, земля харпов не покорится!
– Всех, кто выше тележной чеки, – негромко проговорил Кей. – Так?
– Тележной чеки? – Ворожко вначале не понял, затем радостно усмехнулся. – Правильно! И я постараюсь, чтобы чека была над самой землей! А главное – достать Беркута! Его и все отродье! Всех! Здесь больше не будет громад, Кей! Править будем мы, дедичи! И, клянусь богами…
Казалось, его услышали. Дрогнула земля. Зашелестели тронутые с места камешки, словно предвещая близкий гром. И гром грянул – оглушительный, сбивающий с ног. Испуганно заржали лошади, воздух потемнел, подернулся пылью…
– Кей! Кей! Сзади!
Велегост так и не понял, чей это голос. Осадив и наскоро успокоив обезумевшего коня, он резко обернулся. Вот оно!
Горловина ущелья исчезла, скрывшись за гигантской тучей серой пыли. Пыль клубилась, уходила к самому солнцу, и сквозь нее стало проступать что-то черное, плотное.
– Скалы! Они обрушили скалы!
Вначале Кей не поверил. Но вот пыль чуть поредела, и Кей еле слышно помянул Заступницу-Сва. Самое время…
Скалы исчезли, словно сваленные чьим-то могучим ударом. Исчезло и ущелье – там, где был проход, теперь громоздилась чудовищная масса каменных глыб.
– Промахнулись! – Ворожко уже пришел в себя, юное лицо кривилось ухмылкой. – Вот дураки!
Кметы тоже начали успокаиваться. Смерть опоздала, прошла мимо. Послышались шутки, кто-то засмеялся. Но Кей оставался серьезен. Дураки? Промахнулись?
И тут мелькнула догадка – смутная, еще неопределенная. Ущелье, река, водопад…
– Вперед! – он повернулся, взмахнул рукой. – Коннице – в галоп! Остальные – бегом!
До конца ущелья было еще далеко. Кей понимал – не успеть. Разве что коннице. Доскакать, вырваться из каменной могилы…
Ударили копыта. Кметы, еще ничего не понимая, гнали лошадей. Велегост прижался к теплой конской шее, моля Сва-Заступницу подождать, отвести руку, готовую ударить. Серые камни на краю ущелье приближались, казалось, еще немного, и дорога вырвется из теснины. Копыта стучали, упругий воздух бил в лицо, темное горло прохода росло, высокий скальный венец уже бросал свою тень…
– Стой! Стой! Назад!
Он не услышал, даже не увидел – почувствовал. Медленно, медленно, словно во сне, черная каменная глыба над проходом сдвинулась с места…
– Назад! Назад!
Теперь они мчались обратно, в спину уже гремело, тряслась земля, грохот закладывал ушли…
– Стой!
Они успели. Каменная смерть, обрушившаяся со скального венца, никого не задела. Успели, чтобы увидеть – выход исчез, погребенный под гигантским завалом.
Кметы, все еще не понимая, испуганно оглядывались. Подбегала пехота – растерянные «легени» в светлых рубахах.
– Опять промахнулись, Кей!
Ворожко смеялся – он тоже еще ничего не понял. Велегост вздохнул:
– Не промахнулись. Ловушка!
– Ловушка? – Ворожко покрутил головой, пожал плечами. – Почему? Разберем завал…
И тут только до него начало доходить. Парень побледнел, снова оглянулся:
– Река! Мать богов, река!
Кей кивнул. Он понял сразу. Все, как и предсказывал Чемер. Ущелье, водопад, река. Да, здесь можно погубить и десять тысяч, но, кажется, обойдется и «четырьмя десятыми». Не понадобятся ни стрелы, ни клевцы. Завал перекрыл течение, и теперь вода начнет заливать ущелье. Их утопят – как крыс.
И тут сверху, от черных бревен частокола послышался крик – громкий, победный. За ними следили. Следили – и теперь дали волю радости. Тут же вспомнилось: «Пусть твои люди держатся подальше от полуночного склона…» Духла как раз на полночи…
Кей вновь окинул взглядом ущелье. Река взбухла, кое-где мутная вода уже начала выступать из берегов. Конечно, ущелье велико, чтобы заполнить его водой, потребуется время, но долго ждать не придется. Как только вода дойдет до колен, и люди, и лошади уже не смогут воевать. По отвесным склонам не подняться. Течение быстрое, уже через несколько часов вода покроет дорогу. Сколько они продержатся? День? Три дня?
Что-то говорил Ворожко – быстро, горячо. Кей обернулся.
– Надо возвращаться! Идти к завалу. Мы переберемся!
Велегост кивнул, разрешая, но надежды было мало. Горцам не привыкать перебираться через каменное месиво, но Беркут, наверно, предусмотрел и это.
Своим всадникам он приказал оставаться на месте. Латная конница здесь бесполезна, но если у Ворожко получится, они подоспеют вовремя.
Две сотни «легеней» в светлых рубахах быстрым шагом двинулись к краю ущелья, туда, где еще совсем недавно стояли серые скалы. Велегост взглянул наверх – Духла молчала…
– Кей должен снимать плащ!
Он обернулся – Айна! Скуластое лицо поленки было спокойным, выдавал лишь взгляд – напряженный, острый.
– Зачем?
– Кей должен снимать плащ! – упрямо повторила девушка. – Плащ красный! Сверху видеть! Сверху стрелять! Я отвечать за жизнь Кей Велегост!
Кей посмотрел наверх, в сторону черного частокола. Стрела не долетит, но Беркут может придумать что-нибудь другое. Красный плащ хорошо заметен…
– Нет! Меня должны видеть кметы. Видеть, что я не боюсь.