Чтение онлайн

Я прикрыл глаза. Кажется, мать сошла с ума. Зациклилась. Но хуже всего, что страдала от этого Настя.

— Как она себя чувствует?

— По-моему, она побаивается Настену. Но не оставляет попыток пробраться к тебе.

— Да я не о матери. Как Настя?

— А-а-а… глаз не смыкала, дежурила возле тебя. Разговаривала. За руку держала. Рыдала, ругала тебя, что оставил ее одну. Хорошая девчонка. Преданная. Любит тебя. Боялась даже спать – вдруг с тобой что-то случится, пока она отдыхать будет. Вот мы и решили… хм… заставить ее отдохнуть. А то она даже не ела.

— Здесь не нашлось больше кроватей?

— Дима… здесь нет вообще ничего. Как только твое состояние нормализуется, мы перевезем тебя из этой дыры.

Я снова и снова смотрел на Настю. Она выглядела… я не мог подобрать слов. Как волшебное существо, вышедшее из сказки, ожившие и воплотившееся в реальности.

— У меня к вам просьба. – Я посмотрел на Василия Михайловича.

— После того, что ты сделал… все, что угодно.

— Книги, которые были в моем рюкзаке…

— Да?

— Та, что меньшего размера – зашифрована. «Ключ» к шифру – в большой. Вы знаете, что я не силен в расшифровке.

— Если есть «ключ», то тут и делать нечего.

Я кивнул и прикрыл глаза:

— Когда она проснется?

— Как отдохнет, так и проснется. Я скажу ей, что ты приходил в себя.

— Спасибо…

— Отдыхай, Дима. Отдыхай…

У него были потрясающе длинные ресницы. Странно, что раньше я этого не замечала.

А еще ему невероятно шла щетина. И даже раны. Если бы он был актером, и появился в таком виде на экране, равнодушных бы не осталось.

Но он принадлежал мне. Только мне. И теперь я сделаю все, чтобы уберечь его.

Если подобное случится еще раз, я не выдержу. Просто сломаюсь. Оказалось, что самое ужасное – это не остаться кошкой навечно, а… потерять Диму. Не иметь возможности быть рядом. Не слышать его голос. Не смотреть в его карие глаза.

Там, в сыром и темном лесу, мне не было страшно. Ни капельки. Я была… в своей стихии. Как будто наши с Димой сны воплотились в реальность. Я знала, что Дима меня найдет. Нужно просто немного его подождать. И что бы ни делала его чокнутая мать, меня это испугать не могло.

А вот когда я ощутила черное облако его боли, стало страшно. Нет, не страшно. Ужасно. Словно взрыв угольной пыли. Такая яркая и сочная боль, что я захлебнулась.

Захлебнулась и вернулась обратно. В свое тело.

Все остальное запомнилось отдельными картинками, как на пленке фильмоскопа, который был у меня в детстве. Поворот ручки, и появляется кадр.

Перевернутая машина с вращающимися колесами.

Длинные сплошные струи дождя.

Темно-вишневая кровь на разбитой ледяной крошке.

Дима.

Его вытянутая вперед ладонь, словно он пытался ползти.

Пропитавшаяся кровью и водой одежда.

Белые, превращающиеся в лед снежинки на мокрых волосах.

Вспоротая в нескольких местах одежда.

Жуткие раны, виднеющиеся в прорехах ткани.

Языки пламени, вспыхивающие и пробегающие по дну машины.

— Настя…

Я очнулась от воспоминаний и, боясь надеяться, посмотрела на Диму.

Его глаза были открыты. Взгляд затуманился от обезболивающих и всего того, чем его пичкали, но он смотрел прямо на меня.

Я прикусила губу, понимая, что сейчас расплачусь, а Дима протянул дорожающую руку и коснулся пальцами моей щеки. 

***

— О, молодежь! Не успели оклематься, давай целоваться?

Я испуганно отдернулась от Димы и отвернулась к окну в обшарпанной деревянной раме.

Василий Михайлович, Димин начальник, хмыкнул и уверенно протопал к нам.

Я всегда представляла его жутко серьезным и похожим на медведя. Военным до мозга костей. Он же оказался… совсем другим. И добрый дядюшка, и криминальный авторитет одновременно.

На его голове не было ни одного волоска, а крошечные глаза смотрели цепко и внимательно.

Я знала, что это он нашел меня той злополучной ночью, но совсем его не помнила. А вот он… Он смотрел на меня так, словно все знает.

Я до сих пор не решила, насколько сильно нужно его опасаться, но от него исходили волны спокойствия и уверенности. Словно он твердо знал, что случится в следующую секунду, и был к этому готов.

А еще он обладал невероятной особенностью появляться тогда, когда его совсем не ждешь.

— Да ладно, Настен, ты чего стесняешься? Димка у нас – красавец! Хватай, пока он убежать никуда не может. А то у нас на него желающих много.

Прежде чем я успела сообразить, что ответить, Дима хрипло проворчал:

— Василий Михайлович… я за Настей несколько месяцев бегал. И до сих пор не уверен… Не спугните…

— Молодежь-молодежь… все вы время на какую-то ерунду тратите! Пока молодые, пока вместе, нужно… Ну вы и сами понимаете, что нужно.

Он хмыкнул и подмигнул Диме, а потом как-то насмешливо добавил:

— По пути встретил Нину. Она намерена прорваться сюда любой ценой. – Он покачал головой, а потом достал из внутреннего кармана куртки плотный желтый конверт, чем-то напоминающий почтовый. – Мне уже бежать нужно – заскочил отдать тебе… – Он вложил в ладонь Димы конверт и ухмыльнулся: – Пойду получать благодарность оттуда. – Он несколько раз ткнул пальцем в потолок. – За сбор улик особой важности. С меня новогодняя премия.

Я посмотрела на сосредоточенное лицо Димы. Кажется, он имел непосредственное отношение к этим самым уликам. Но вряд ли это то, чем он будет со мной делиться.