Стихи

Марии Б.

I

Indi un altro vallon mi fu scoverto [1] .

Dante

To see a worid in a grain of sand… [2]

William Blake

Af klarsynt dröm, af matt förnuft,

af eid och vatten, jord och luft [3]

Per Hallström

По высям снегами

Увенчанных гор,

Как в радостном храме,

Блуждает мой взор...

Пo склонам их вечным,

С межи на межу,

С напевом беспечным

Я стадо вожу...

На светлых откосах

Все глубже мой хмель...

От неба мой посох,

От неба — свирель...

Вне смертной тревоги,

Как ясность ручья,

От Бога — о Боге —

И песня моя...

Он тайною вечной

Мой разум зажег

И зов бесконечный

Вложил в мой рожок...

И свят над горами

Звон плача его,

Как колокол в храме

Творца моего...

А. Скрябину

Все, что трепещет иль дремлет

В тайном кругу бытия,

Строго от века объемлет

Мера моя.

Слитность и вздох одинокий,

Колос и цвет на лугy —

Смертные грани и сроки

Я стерегу.

Тот, кто в незнаньи беспечен,

Тот, кто прозреньем томим —

Каждый незримо отмечен

Знаком моим...

Правя земною игрою,

Вскинув-смиряя волну,

Я разрушаю и строю,

Сею и жну.

Солнце в светающем небе,

Искра в ночной тишине —

Каждый раскрывшийся жребий

Замкнут во мне.

Грянув, как молот суровый,

В вечном и тщетном бою,

Я расторгаю оковы,

Цепи кую.

Мука влекомых на плаху,

Ласка мгновений людских,

Все умолкает по взмаху

Крыльев моих!

То Edward Gordon Craig Esq.

Вначале был лишь сон весенний

И тишина,

И не вскрывался трепет тени

В судьбе зерна...

И в час расцвета, в час зачатий,

Вступая в путь,

Еще без плача об утрате

Вздымалась грудь...

Еще в кругу забвенной неги

Текли часы,

И пили стройные побеги

Алмаз росы...

Но poг, зовущий тайну к яви,

Все звонче пел,

И дрогнул мир в лазурной славе,

И день вскипел...

И — лишь дремавшая у Бога —

Глухой волной,

Вошла великая тревога

В простор земной...

И, тень познав, сквозь трепет боли,

Вилась тропа —

Туда, где меркнет стебель в поле

И ждет серпа...

А. Скрябину

Плетусь один безлюдным перевалом,

Из света в свет — сквозь свет от вечных стен...

Неизреченно пламя в сердце малом

И тайный жар в душе неизречен!

Мгновения — как молнии... В их смене

Немеет вздох отдельности во мне...

И в смертной доле выше нет ступени,

И ярче нет виденья в смертном сне!

Ни жалобы, ни боли своевольной...

Ни ига зыбкой радости людской...

Лишь кроткий свет молитвы безглагольной,

И знание без мысли, и покой...

И снова дух, как пилигрим опальный,

Восходит в храм пророческой Молвы,

Где ширь земли — как жертвенник венчальный

Под звездным кровом Бога синевы,—

И где, вне смерти, тает в кротком свете,

В жемчужных далях бездны золотой,

Вся явь вещей и бренный труд столетий,

Как легкий дым кадильницы святой...

С. А. Полякову

Забвенья, забвенья! Всей малости крова!

Всей скудной, всей жалкой отрады людской —

Усталым от дали пути рокового,

Бездомным, измученным звездной тоской!

Мгновенья покоя средь вихря мгновений —

Свершающим заповедь зыбкой волны,

Во мраке без искры, средь зноя без тени

Всей смертною кровью питающим сны!

Убежища бедной душе, осужденной

На горестный подвиг томленья в пыли,

И жребий изгнанья, и трепет бессонный

На вечном распутье в пустынях земли!

Ночлега влачащим свой посох железный

И боль и убожество смертной сумы,

И ждущим забвенья от выси, от бездны,

От горькой повторности света и тьмы!

Валерию Брюсову

Близится ночь к рассвету...

Ясен шелест листвы...

Строится стебель к цвету,

Цвет лишь ждет синевы...

Ширит заря тревогу,

Зыбко искрясь в пыли...

Тянется сердце к Богу

С темным вздохом земли...

Льется, как пламя, в воды

Синий, радостный день —

Холит земные всходы,

В полдень, светлая тень...