Первый ливень над городом лупит,Тарахтит в водосточной трубе."Ах, никто меня в мире не любит",Врет девчонка самой же себе.Брызги тучей стоят над панелью,А девчонка в квартире одна,Врет от радости и от весельяУ раскрытого настежь окна.Дождь с размаху по улицам рубит,По троллейбусным крышам стучит."Ах, никто меня в жизни не любит!"Звонко голос счастливый звучит…Русская советская поэзия 50-70х годов. Хрестоматия. Составитель И.И.Розанов. Минск, "Вышэйшая школа", 1982.
Ночная дорога
Л.Гинзбургу
Иду, бодрюсь… А где-то ель скрипит,И почему-то делается грустно.Все спит кругом, а может, и не спит,А только притворяется искусно.На дне канав мерцает лунный блик.Пугая тишь, заухал филин в чаще.Как путь далек, как этот мир велик!..Друзья, давайте видеться почаще!Константин Ваншенкин. Стихотворения. Москва, "Художественная Литература", 1966.
«О, эти вечера в Политехническом…»
О, эти вечера в Политехническом!Сижу, внимая каждому стиху.Трибуна в четком свете электрическом,Я ж на галерке где-то, наверху.Потом опять толкучка гардеробная.Протискиваюсь, взяв свою шинель.Москва большая, тихая, сугробная,Едва-едва окончилась метель.Иду один, шепчу стихи нечаянно,Счастливый, средь полночной тишины.Еще и ни строки не напечатано,И нет еще ни дома, ни жены.И все, что я в полях холодных выносил,И все, что людям высказать хочу,И жизнь моя реальная, и вымысел,И дальняя дорога - по плечу!Советская поэзия 50-70х годов. Москва, "Русский язык", 1987.
Студентки
Среди цветущей мать-и-мачехи,Среди пробившейся травыУчебник высшей математикиИ три девичьи головы.А в небе облако качается,И солнце льет свой ровный свет.Никак ответ не получается,Никак не сходится ответ.И кто-то там, средь мать-и-мачехи,Приподнимается с земли:– Ау, ребята! Где вы, мальчики?Пришли бы, что ли, помогли…1954 Константин Ваншенкин. Стихотворения. Москва, "Художественная Литература", 1966.
Кукушка
Отважный мальчишка, исполненный сил,Услышал кукушку и громко спросил:– Кукушка, кукушка, а сколько мне лет?..Двенадцать "ку-ку" прозвучало в ответ.Довольный ответом, он лег на траву.– А сколько на свете еще проживу?Молчала кукушка на первых порах,И он, озираясь, почувствовал страх.Вновь стала кукушка ему куковать,Он сбился со счета и начал опять.Валялся, смеясь над приметой былой,Тянуло от сосен нагретой смолой.И плыл над землей нескончаемый день,И было, как в школе, считать ему лень.Вечер лирики. Москва, "Искусство", 1965.
Мальчишка
Инне
Он был грозою нашего района,Мальчишка из соседнего двора,И на него с опаской, но влюбленноОкрестная смотрела детвора.Она к нему пристрастие имела,Поскольку он командовал везде,А плоский камень так бросал умело,Что тот, как мячик, прыгал по воде.В дождливую и ясную погодуОн шел к пруду, бесстрашный, как всегда,И посторонним не было прохода,Едва он появлялся у пруда.В сопровожденье преданных матросов,Коварный, как пиратский адмирал,Мальчишек бил, девчат таскал за косыИ чистые тетрадки отбирал.В густом саду устраивал засады,Играя там с ребятами в войну.И как-то раз увидел он из садаДевчонку незнакомую одну.Забор вкруг сада был довольно ветхийЛюбой мальчишка в дырки проходил,Но он, как кошка, прыгнул прямо с веткиИ девочке дорогу преградил.Она пред ним в нарядном платье беломСтояла на весеннем ветеркеС коричневым клеенчатым портфелемИ маленькой чернильницей в руке.Сейчас мелькнут разбросанные книжкиНе зря ж его боятся, как огня…И вдруг она сказала: - Там мальчишки…Ты проводи, пожалуйста, меня…И он, от изумления немея,Совсем забыв, насколько страшен он,Шагнул вперед и замер перед нею,Ее наивной смелостью сражен.А на заборе дряхлом повисая,Грозя сломать немедленно его,Ватага адмиральская босаяГлядела на героя своего.…Легли на землю солнечные пятна.Ушел с девчонкой рядом командир.И подчиненным было непонятно,Что это он из детства уходил.1951 Русская советская поэзия 50-70х годов. Хрестоматия. Составитель И.И.Розанов. Минск, "Вышэйшая школа", 1982.
«Меж бровями складка…»
Меж бровями складка.Шарфик голубой.Трепетно и сладкоБыть всегда с тобой.В час обыкновенный,Посредине дня,Вдруг пронзит мгновеннойРадостью меня.Или ночью синейВдруг проснусь в тишиОт необъяснимойНежности души…Константин Ваншенкин. Стихотворения. Москва, "Художественная Литература", 1966.
«Ты добрая, конечно, а не злая…»
Ты добрая, конечно, а не злая,И, только не подумавши сперва,Меня обидеть вовсе не желая,Ты говоришь обидные слова.Но остается горестная метка,Так на тропинке узенькой, в лесу,Товарищем оттянутая веткаБывает, вдруг ударит по лицу.1952 Константин Ваншенкин. Стихотворения. Москва, "Художественная Литература", 1966.
Спит женщина
Спит женщина, и ты ей снишься ночью,Когда кругом безмолвие и мгла,Тем юношей, которого воочьюОна конечно, видеть не могла.Там вдалеке, в холодном блеске полдня,Десантный взвод взмывает к небесамСпит женщина, твои невзгоды помняБольнее, чем ты помнишь это сам.Она проходит длинною тропою,Как будто по твоей идет судьбе.И даже знает о тебе такое,Чего ты сам не знаешь о себе.1965 Константин Ваншенкин. Стихотворения. Москва, "Художественная Литература", 1966.
«От затемненного вокзала…»
От затемненного вокзала,Рыданьем сердце леденя,Меня ты в бой не провожала,Ты и не знала про меня.Там юность с юностью рассталась,На плечи взяв тяжелый груз,Их связь недолгая распалась,Как всякий временный союз.В ту пору не было в поминеУ нас ни жен и ни детей.Мы, молодые, по равнинеПошли сквозь тысячу смертей.А жизнь текла… Средь зимней дали,Где скрип колодцев и дверей,В мужья не нас девчонки ждалиТех, кто воротится скорей.Еще в ночи владели намиВоспоминания одни,Но за встающими холмамиИные виделись огни.…Щекочет губы чье-то имя,Лицо колышется сквозь дым…Так расставались мы с одними,А возвращались мы к другим.1964 Константин Ваншенкин. Стихотворения. Москва, "Художественная Литература", 1966.
