Озма

Это я сочиняла в четырнадцать-пятнадцать лет, на стыке миров Изумрудного города А. Волкова и Ф. Баума, также сюда подверстался проникновенный индийский фильм «Родной ребёнок», произведший на вашу покорную слугу неизгладимое впечатление, и повесть Л. Кассиля «Великое противостояние». Во избежание недоумений: дело происходит не на Земле, а на придуманной мною планете Найде, куда я люблю селить всех понравившихся героев. Это некая виртуальная проекция Земли, только очень изломанная, своеобычная.

За помощь в работе над фанфиком хочу поблагодарить свою маму. Третью часть мы с ней фактически разыгрывали, и все сюжеты, связанные с Дораэмонами и Картофельным Духом, придумала она.

(происходит в тот год, когда Элли Смит впервые попала в Волшебную страну, предыстория — на пятнадцать лет раньше)

В ночи пробирались двое и хохотали. Впрочем, на самом деле их было трое. Третьей была новорождённая девочка, которую нёс младший из двоих, завернув в какое-то полотенце. Но, она, конечно, нигде не пробиралась и не хохотала.

Итак, двое пробирались сквозь чащу дремучего леса в Жёлтой стране. Идти им было не так легко, но они не переставали хохотать.

— Да, Узуфрукт, ты большую свинью мне подложил, — едва выговаривал сквозь смех старший из двоих, — но я не могу не смеяться, когда вспомню, как я пришёл, а по всей комнате валяются винтики… — тут он снова расхохотался.

— Да, — подхватил другой, — и телепорталки больше нет, и я стою с этой драной мышью… — он кивнул на малышку и тоже захохотал.

— Это всё ужасно, — вступил в разговор первый, — точнее, это было бы ужасно, если бы не было так смешно…

И после этого они уже не могли выговорить ни слова, пока не пришли на место назначения.

Старшего из путников звали Ниманд. Младшего — Узуфрукт. Они были ужасные злодеи. Точнее, ужасным злодеем был Ниманд, а безвольный Узуфрукт лишь подчинялся его влиянию.

Оба они возглавляли страшную секту «Свидетели бусунума», главным лозунгом которой было: «Беспорядок — эталон жизни! Ставь с ног на голову!»

Ниманд вырос в семье жуткого утюлюса, правда, не приёмным сыном, как Урфин Джюс, а родным и к тому же единственным. Мальчику не разрешали веселиться, вся его жизнь была расписана как по нотам, и каждая её минута была заполнена полезными и скучными делами.

До десяти лет Ниманд не знал другой жизни и потому особенно не страдал. Но как-то родители послали его в деревню за молоком. До этого ему позволяли только гулять вокруг дома, как и положено утюлюсам. А сейчас, видимо, сочли его достаточно взрослым, чтобы пройти по деревне и не набраться «глупостей» от обычных детей. Но увидев первого же счастливого мальчика, живущего нормальной жизнью (это был Узуфрукт), Ниманд завёл с ним длинный разговор. Молока он так и не принёс и с этого дня возненавидел утюлюсную жизнь. Родители не узнавали своего примерного сыночка. С каждым днём он всё больше нарушал режим и даже стал убегать из дому играть с Узуфруктом.

Чем лучше Ниманд узнавал вольную жизнь, тем сильнее хотел он мстить утюлюсам. И наконец, когда ему исполнилось пятнадцать лет, он изобрёл формулу бусунума. А иными словами — переменил знак идее утюлюсности… Смысл остался тот же: всё под одну гребёнку и никак иначе!

Своим открытием Ниманд поделился с Узуфруктом, и тот обещал во всём ему помогать. Сначала новоявленные сектанты пытались привлечь людей на свою сторону добром. Но к ним примкнули только три круглых идиота — Бова, Пракситель и Палеолог. [1] Впятером они и составили секту «Свидетели бусунума», но сил их было, конечно, недостаточно, чтобы захватить всю страну.

Тогда Ниманд придумал: надо выбраться из Волшебной страны, получить образование в стране Физике, а потом построить машину, работающую на принципе телепортации, чтобы эта машина принесла к ним всех детей, которые родились в минуту её включения. Бусунумщики собирались воспитать этих детей по своему вкусу, получить огромную армию и захватить власть.

Сказано — сделано. Ниманд без труда ушёл из дому: родители его уже умерли и он был сам себе хозяин. Узуфрукт же попросту сбежал. Идиоты-подручные остались дома.

Когда главари секты уже уходили из деревни, к ним внезапно присоединилась Пруденция. Это существо сидело в пруду на краю деревни и было похоже на симпатичную девушку зелёного цвета. То есть на самом деле Пруденция жила в домике на берегу, но она могла дышать под водой и много времени проводила в пруду, подшучивая над теми, кто в него смотрелся. Но, несмотря на озорство, Пруденция была доброй, знала толк в лечебных травах и охотно лечила приходивших к ней за помощью.

К Ниманду и Узуфрукту Пруденция присоединилась не потому, что признала бусунум, а просто потому, что страстно желала получить образование…

Скоростные программы обучения помогли всем троим, и они вернулись на Родину. Пруденция вернулась в свой домик и вскоре вышла замуж по большой любви. А Ниманд с Узуфруктом, хоть соученица и упрашивала их отказаться от абсурдной идеи, поселились вместе с помощниками в глухом лесу, каких много в Жёлтой стране, и начали работать над машиной.

Изобретал её, конечно, Ниманд, а остальные собирали по его указаниям. Чтобы чертежи машины не попали в чужие руки, главарь бусунумщиков, как только был готов тот или иной узел телепорталки, сжигал те листы, где была схема этого узла. Последней в огонь полетела общая схема машины. Это произошло ровно через пятнадцать лет после начала работы.

Итак, телепорталка была готова. Накрытая тряпкой, стояла она в углу и ждала испытаний.

Ниманд решил пойти в деревню и купить вина, чтобы отметить конец работы и испытания, если они будут успешными. А если нет — ну, завить горе верёвочкой… Никого из подручных он послать не мог — принесли бы какую-нибудь дешёвую дрянь… Узуфрукт и три младших бусунумщика оставались сторожить машину. Строго-настрого запретив им трогать своё изобретение, главарь ушёл.

Отсутствовал он долго — видимо, торговался. Чем дольше сидели одни его подчинённые, тем сильнее охватывало их искушение самим испробовать телепорталку. Наконец Узуфрукт не выдержал. Он решительно сдёрнул покрывало с машины. Открыл окно лачужки, где они жили, чтобы солнечные лучи зарядили батареи и машина заработала. Но Узуфрукт ничего толком не знал и поэтому сделал страшную ошибку: осветил телепорталку не с той стороны. И она сумела вместо бесчисленных новорождённых принести в лачугу только одну маленькую девочку. Высветила неизвестно зачем на экране, что эта девочка — дочь какой-то Ишоды из Индии. И, перегорев, рассыпалась на мелкие детали.