Неискушенно мудрые

Заместитель министра: Но я мирской человек. Я занимаю высокий пост, как я могу практиковаться в обретении ДАО?

Шэньхуй: Замечательно, Ваше Превосходительство, с сегодняшнего дня я позволю вам работать только над вашим пониманием. Без всякой практики, просто достигайте понимания, затем, когда вы глубоко пропитаетесь правильным пониманием, все основные трудности и иллюзорные мысли постепенно пойдут на убыль.

Мы сразу подчеркиваем, что понимание — это главное, и нет нужды прибегать к помощи великого множества текстов.

Шэньхуй, «Entretiens du Maître Ghyana Chen-Houei du Ho-Tsô» (перевод с китайского Жака Жерне).

«О.О.О.» — это подпись, представляющая собой «кубический корень нуля», алгебраическое написание которого,

, не всегда сразу понятно. «О», символ нуля, представляет Субъекта, чьи объекты — это все цифры от единицы до бесконечности.

Я Здесь!

  Я Сейчас!

    Я-Есть-Это!

— Вэй У Вэй

Мудрость, раскрываемая этими обычными и необычными животными, совсем меня не удивляет. Поскольку приписываемое им вербальное выражение принадлежит их переводчику О.О.О., то в их словах нет ничего неестественного или таинственного. Их действия также очевидно являются толкованием: все это действительно, но не истинно, подобно содержанию нашей собственной относительной «жизни». Ни их жизнь, ни наша не является истинной — что согласуется с Виртуальностью, — только у нашей жизни нет толкователя, изложившего свои выводы в удобном для чтения виде, а их жизнь получила такое толкование.

У меня есть только одно замечание: как жаль, что О.О.О. не сделал того же для нас — не показал, что же на самом деле происходит в нашем собственном неопредмеченном измерении! Полагаю, он мог бы поднять брови и ответить вопросом: «А какую разницу вы ожидаете? Никакой разницы быть не может, поскольку никакая „разница“ — а разница всегда сугубо относительна — не имеет никакого Абсолютного существования, никогда не имела и никогда не будет иметь, так как ни „пространство“, ни „время“ также не имеют никакого абсолютного существования, поскольку относительно они представляют именно то, что, Абсолютно, ЕСТЬ мы».

Боюсь, что О.О.О. может ответить на мое предложение, или просьбу, снова подняв брови — такая уж у него привычка — и указав на то, что человеческие существа не обладают ни шармом, ни искренностью, ни простотой наших братьев-животных и что их дискуссии были бы вздорными и смутными из-за тумана концептуальности. Возможно все же — хотелось бы, чтобы он ошибался, — возможно, мы и правда не можем «делать» это так же искренне и просто, как действуют наши друзья-животные. Но даже если это так, давайте воспользуемся прямотой этих чувствующих существ и удовольствуемся той пользой, которую может принести нам их безмолвная мудрость.

От нас требуется всего лишь узнать себя в этих коротких и иногда веселых набросках и извлечь пользу из того, что они нам откроют. Что касается меня, то я уже сделал это и могу искренне рекомендовать этот опыт всем. От души надеюсь, что вы — кем бы вы ни были, читатель, — получите пользу столь же глубокую, как и я.

— Вэй У Вэй

— Темнеет, — сказала сова, усаживаясь на ветку над кроликом. — Это место подойдет, чтобы отдохнуть здесь до рассвета?

— Это и есть рассвет, — ответил кролик, — солнце встает. Ты все перепутала.

— Для тебя, возможно. Такие вещи, да и все «вещи» относительны. Как бы то ни было, я есть рассвет.

— Как пожелаешь, — ответил кролик вежливо. — Да, это место превосходно, здесь спокойно и трава очень вкусная.

— Трава меня не волнует в относительности, — сказала сова, — но я ищу покоя, чтобы БЫТЬ. В округе бывают хищники?

— Редко, — ответил кролик, — случайные двуногие, но я скрываюсь в норе, а сов они не едят.

— Очень хорошо, я останусь здесь, — сказала сова, — во всяком случае, я люблю кроликов.

— Я польщен, — ответил кролик, — добро пожаловать.

— Они сочные и мягкие, — добавила сова, — и благожелательные перед обедом.

— Именно так, — согласился кролик, — этот взгляд, к несчастью, разделяют и другие. Поэтому мы живем под нашей пищей, а вы живете над вашей.

— Какой умный зайка! — сердечно заметила сова. — Я останусь. В любом случае, я уже пообедала.

— Рад это слышать, — ответил кролик вежливо, — и надеюсь, обед тебе понравился.

— Крыса, довольно жесткая, — пробурчала сова. — Завтра я найду что-нибудь получше. Спокойной ночи тебе, и не ешь слишком много этой гадкой травы: от нее тошнит.

— Доброе утро, — ответил кролик, — спи спокойно. Я позову тебя, если появятся хищники.

Кролик, взглянув вверх, сказал сове, пока переваривал несколько дюймов травы:

— Я часто думаю, почему ты открываешь глаза, когда темно, и держишь их закрытыми, когда светло?

— Когда Я сияю, — ответила сова, — темноты нет, поскольку темнота — это просто отсутствие света, и тогда Я наблюдаю, как ты беспрестанно ешь все, что дает земля. Когда Я перестаю сиять, ничто не может появиться.

— Значит, наши миры разные? — предположил кролик.

— Нет никаких миров, — резко сказала сова, щелкнув клювом, — кроме того, который появляется, когда Я сияю.