Мера

С мерным монотонным гудком на территорию склада медленно вползал маневровый тепловоз. Не похожий на тепловозы дальнего следования, определённый перемещаться только в рамках сортировочной станции, он всем своим видом выражал обиду на столь жалкую судьбу. Тихо постукивали стыки рельсов, состав из нескольких почтовых вагонов, прижимаясь к рампе, подходил к складу.

Антон, Стас и Жора, усевшись на ящики овощного склада, с удовольствием доедали импровизированный обед из картошки в мундире, сваренной в десятилитровом ведре, и солёных огурцов, аккуратно вытащенных из бочки, стоявшей на складе уже неделю. За бочкой почему-то никто не приезжал. Быть может, эти соления с нетерпением ждали в детских садах или школах, но каждую смену обуреваемые голодом и падкие на халяву сотрудники вытягивали из бочки по полдюжины крупных огурцов.

Помещение склада напоминало бомбоубежище, лишь высота потолков выдавала в нём принадлежность к наземному сооружению. Толстые побелённые стены, огромные вентиляторы, некогда работавшие на благо свежести продуктов, сотни ящиков с овощами и фруктами придавали уверенность, что в случае войны здесь можно будет продержаться какое-то время. Склад был большим, из нескольких отделений. Справа от овощного отделения находился блок по приёмке и выдаче посылок, обслуживающий багажные вагоны. С левой стороны был продуктовый блок, когда-то принимавший вагоны-рефрижераторы. Перевозка овощей и продуктов по железной дороге утеряла свою актуальность, поэтому помещения практически пустовали. Многочисленные дыры в стенах и потолке овощехранилища служили входом для стай прожорливых воробьёв. Сырость и сквозняки пронизывали помещение насквозь.

Пришла ранняя весна. Температура воздуха переминалась с ноги на ногу, как незадачливый школьник у доски, забывший выучить очередной урок, заданный ему ненавистным учителем: минус – плюс, минус – плюс. Таявший на крышах зданий снег, как по команде, то сползал, то останавливался, ожидая очередной команды: плюс – значит, ползи; минус – стой.

– Ну, где эти черти? Где их носит? – послышалось из щели приоткрытых раздвижных ворот. Это была тётя Дуся, Дуся Петровна, начальник смены, главный по приёмке и выдаче товаров и посылок. Друзья называли её Дульсия Петровна, как им казалось, со вкусом. Столь элегантное имя придавало шарм пожилой тучной женщине, много лет отдавшей великой железнодорожной монополии, к моменту триумфального сошествия на пенсию наконец-то доросшей до должности начальника.

Тёплая фуфайка зелёного цвета была на несколько размеров больше, чем нужно, сапоги «прощай молодость» выглядывали из-под длинной шерстяной юбки. Имя Дульсия, как ни странно, нравилось Петровне, что, в свою очередь, смягчало её нрав и позволяло смотреть не слишком строго на некоторые проступки, шалости и просьбы молодых людей. Добродушие Дульсии Петровны и преподнесло молодым людям чашу изобилия в виде старого металлического ведра, наполненного картошкой, с предусмотрительно засунутым в воду кипятильником.

Звук подъезжающего маневрового тепловоза и стихающие в отдалении недовольные возгласы Дульсии Петровны окончательно лишили парней последней мысли о послеобеденном сне и медленно поднимали их с насиженных ящиков.

– Ну что, мальчики, поели? – произнесла, протискиваясь в узкую щель ворот, Жанна, одетая в толстую безразмерную фуфайку и пышный свитер.

– Да, да, спасибо, оваций не надо, – весело протараторил Стас, подскочивший к воротам, дабы помочь Жанне, которая рукой пыталась откатить по специальному рельсу тяжёлую створку. Стас ловким движением открыл ворота и с поклоном подхалима пригласил гостью внутрь.

– Ну, за работу, – поднимаясь с места, сказал Антон.

Лишь Жора, надменно возвышавшийся над ящиками, продолжал ускоренным темпом доедать калорийный обед.

Выходя на улицу, Антон, Стас и Жанна непроизвольно остановились и посмотрели на Жору. Уловив на себе три пристальных взгляда, он замер, возвышаясь, как царь на троне, держа в руках огурец и картошку, как скипетр и державу. Не найдя оправдания своему дальнейшему пребыванию на столь значимом посту, сглотнув остатки еды, Жора, споткнувшись о пустое ведро, стоявшее на полу, последовал за удалившимися друзьями.

Вдавливаемыми в массивные колёса колодками заскрипели тормоза. Состав из трёх вагонов, наполненных различным грузом, поочерёдно наваливаясь друг на друга ударами автосцепок, остановился.

Антон отрешённо-романтическим взглядом оценивал фронт работ. Глядя сквозь массивные вагоны, он медленно рассчитал: работы на три часа. И то при условии, что работники основного состава не будут филонить или в обед не приняли лишнего. «Те ещё работнички», – подумал он.

Антон Титов был студентом пятого курса Академии транспорта – бывшего железнодорожного института, гордо переименованного в эпоху девяностых. Статус академии открывал широкие возможности, что выразилось в банальном увеличении ставок зарплат преподавательского состава. Но что могло во времена высоких технологий привлечь юношу осваивать специальность «Вагоны и вагонное хозяйство» – вот это вопрос. Возможно, Антон и сам искал на это какой-то логичный ответ.

Стандартный вес и рост. Симпатичная внешность, не вызывавшая моментальных обмороков у противоположного пола, но дающая девушкам шанс влюбиться после нескольких (а то и одного) сеансов общения. Сдержанный мягкий характер, утончённый ум, романтический взгляд, устремлённый к познанию чего-то более значимого, загадочного, нежели колёсные пары и рельсы. Несколько лет Антон посещал театральную студию, изучал новые формы сценического действа, и это ему нравилось, но эксперименты, в которых он участвовал, не дали ему возможности сыграть на сцене хоть какую-нибудь роль… Ещё была неудачная попытка поступить на театроведческий, провалившаяся из-за полученной двойки за критику канонов театра. Это случилось после просмотра спектакля с участием мэтра, двадцать лет игравшего одно и то же. В итоге победила уверенность в устройстве дальнейшей карьеры на фоне железнодорожной преемственности поколений. Но сейчас Антон был рад такому стечению обстоятельств. Он жил увлекательной студенческой жизнью, у него появились настоящие друзья, и мир казался невероятно привлекательным.

Выбрав наугад один из вагонов, друзья принялись за работу. Разгрузка вагонов во все времена была для студентов единственной возможностью реально и быстро заработать небольшие деньги. Миллионы составов, десятки лет. Сколько товаров народного хозяйства прошло через их руки!

Некоторое время спустя внутри склада послышался шум. Молодой звонкий голос девушки требовал ускорить выдачу товара.

– Я уже целых полчаса тут жду, охранник он. Где тут не охранник?

Стоявшая неподалёку Жанна встрепенулась и стала нервно докуривать сигарету.

– Ну, это по мою душу, – сказала она.

В туже секунду на рампе появилась возмущённая девушка.

– Да иду, сейчас…

Незнакомая девушка и Жанна пересеклись взглядами.

– Жанна?

– Лера?

Пауза затянулась. Причём участие в ней приняли все, кто находился в этот момент рядом. Пронзительный визг, поцелуи и женские объятья привлекли к себе взгляды окружающих. Лишь вмешательство Дульсии Петровны, появившейся неизвестно откуда, направило в верное русло действия всех присутствующих.