Шрифт:
Действующие лица
Распутин– странник
Николай– самодержец всероссийский
Александра Федоровна– его жена
Алексей– их сын, наследник престола
Вырубова– подруга императрицы
Феликс– икона стиля
Ирина– его жена, племянница царя
Ленин– политэмигрант
Бонч– большевик, крупнейший специалист по русским сектам
Николай Николаевич– великий князь, дядя царя
Петр Николаевич– великий князь, брат Николая Николаевича
Стана и Милица– супруги великих князей, дочери короля Черногории
Сергий – архиепископ Финляндский
Феофан – архимандрит, постник, молитвенник, придворный духовник
Гермоген – архиепископ Саратовский
Илиодор– энергичный иеромонах
Иеромонах– секретарь архиепископа Сергия
Морис Палеолог– посол Франции в России
Г-н Танеев– статс-секретарь, обер-гофмейстер Императорского Двора, главноуправляющий собственной Его Императорского Величества Канцелярией, композитор, почётный член Академии наук, отец Вырубовой
Г-жа Танеева– его жена, урожденная Толстая
Александр Вырубов– морской офицер, герой Цусимы, пензенский помещик, муж Вырубовой
Акилина– бывшая монашка, массажистка, самозваный офис-менеджер квартиры на Гороховой
мать и дочь Головины – постоянные обитатели квартиры на Гороховой
Пистолькорсы– сестра Вырубовой и ее муж
Ольга Лохтина– женщина
Нотариус– проситель из Барнаула
Деревенько – бывший матрос, дядька царевича
Косоротов– профессор Военно-медицинской Академии
Проппер– издатель "Биржевых ведомостей"
Околоточный– заспанный полицейский
Пуришкевич– парламентарий
Министр юстиции
Секретарь министерства юстиции
Фотограф
Кинематографист
А так же: цыгане, императорская свита, просители в министерстве юстиции и на Гороховой, праздношатающиеся швейцарцы и пр.
Примечание: Допустимо сценическое решение, в котором один актер играет несколько ролей.
Акт первый.
Сцена первая.
Первые годы ХХ века. Александро-Невская лавра, кабинет архиепископа Финляндского Сергия. В левом углу сцены большая массивная дверь, изящный диван с чайным столиком, пара кресел и несколько стульев. Справа большой письменный стол с телефоном. В глубине сцены шкафы с книгами, изразцовая печь и кивот. Все очень дорогое, подобрано со вкусом.
Сергий сидит за письменным столом и внимательно читает письмо. На нем архиепископская повседневная одежда из очень дорогого материала и очки в золотой оправе. В кабинет быстро входит его помощник – ученый иеромонах. Тоже в очках.
Иеромонах (возбужденно): Владыко! Тут человек… Бродяга первостатейный. (передразнивает) "Отверзай, – говорит, – врата. Ждёть меня Сергий. Нужон я ему".
Сергий: А ты?
Иеромонах: Я, понятно, в шею.
Сергий: А он?
Иеромонах (неохотно): Святого изображать вздумал. (передразнивает) "Низкой поклон тебе, братец, за науку"… Руку слюнями замарал (вытирает полой рясы). Предерзостный тип!
Сергий (иронично): Отчего ж "предерзостный"?
Секретарь не понял вопроса.
(поясняет) Ну ты его в шею, а он – с христианским смирением…
Сергий резко встает из-за стола, небрежно бросает письмо, которое читал и, потирая руки, выходит в центр сцены.
Проси.
Иеромонах (нерешительно): Да как же?.. Как есть звать – во смраде и копоти? (понижая голос) Он платье может год не менял. Запаршивел до крайности. Там у него не то, что вши, – мыши завелись!..
Сергий (перебивает): Зови с мышами.
Иеромонах, сокрушенно вздохнув, толкает дверь.
Иеромонах (в сторону двери): Входи что ли. Охламон…
Входит Распутин. На нем крайне засаленный, потерявший форму пиджак неопределенного цвета, разбитые грязные ботинки. В руках тощий солдатский вещмешок. Длинные редкие волосы на голове и жидкая борода всклочены. Вместе с тем, в манерах и речи Распутина нет ни тени смущения. Он везде и всегда "в своей тарелке".
Распутин: Благослови странника, владыко святый! (иеромонаху) А ты почто мыша не жалуешь? Поди, тоже Божия тварь. Дух живой в ей, и своя забота. Сама ма-а-хонька, а ить и сердечко у ей колотисся, и усики топорщаца, и всяк ноготок ладно пригнан. Иной раз затаисся, ждешь: куда кинется – в каку сторону? Не угадашь! Всегда – в другую… (секретарю, насмешливо) А тебя, друг сердешный, сразу видать. Всего.